новая жена вашего мужа

— Здравствуйте, а вы ещё тут? Я — новая жена вашего мужа, освобождайте квартирку, — заявила мне какая-то девушка на пороге.😲😳

— Ты сегодня рано, — произнесла Анна, не отрываясь от книги, когда входная дверь захлопнулась.

Сергей скользнул по ней взглядом, снимая ботинки в прихожей.

— Совещание отменили, — бросил он, проходя мимо.

Его шаги растворились в глубине квартиры.

Анна отложила книгу. Совещание? В 9 вечера? Она поднялась с дивана, накинула плед на плечи и подошла к окну.

Ноябрьская слякоть размыла городские огни в зеркале асфальта. Раньше они любили обнимать друг друга на этом месте.

На кухне что-то разбилось. Анна вздрогнула.

— Всё в порядке? — спросила она, заглядывая в дверной проём.

Сергей стоял спиной, уткнувшись в телефон. На полу валялась чашка.

— А? Да, просто разбил… — он небрежно махнул рукой. — Закажем новую.

Последние три месяца он словно превращался в призрак. Возвращался заполночь, часто отказывался от ужина, ночью держался на самом краю постели.

На вопросы отвечал словно нехотя. А иногда Анна перехватывала его взгляд — будто он поражён тем, что она до сих пор здесь.

Сергей демонстративно зевнул.

— Я в душ и спать.

Ни прикосновения, ни улыбки. Словно обходил препятствие на своём пути.

Анна собрала осколки. Это была её фарфоровая чашка с надписью «Для лучшей жены». Подарок на первую годовщину. Она выбросила черепки и замерла у раковины.

Пять лет назад, когда они въезжали в эту квартиру, Сергей нёс её на руках через порог.

Говорил, что так велит традиция. Называл свой крепостью, обещал вечное счастье. Анна вздохнула. Квартира досталась ей от бабушки — единственное наследство.

Анна открыла холодильник. На полке лежала коробка конфект, которые она никогда не покупала. Рядом — бутылка вина сорта, который Сергей всегда избегал. Странно.
Она заглянула в мусорное ведро — под осколками чашки блеснула упаковка от женских духов.

Сердце резко сжалось, но Анна тут же отмахнулась от подозрений. Наверняка для мамы или сестры. Скоро праздники.
Из ванной доносился шум воды. Анна заметила на столе телефон Сергея. Экран вспыхнул — новое сообщение. Она не хотела смотреть, действительно не хотела. Но взгляд сам выхватил светящийся текст.

«Спасибо за сегодняшний вечер. Жду завтра в 7. Целую. В.»

Анна отшатнулась. «В.» — кто это? «Целую» — простая вежливость или нечто большее?

Она сделала глубокий вдох. Может, коллега? Может, рабочий проект? Может, ей привиделось?

Дверь ванной открылась. Сергей вышел, обернутый полотенцем, с мокрыми волосами. Увидел жену у стола, заметил телефон — и его лицо трансформировалось.

— Ты копаешься в моих сообщениях? — голос зазвенел сталью.

— Нет, я… просто увидела уведомление, — Анна почувствовала жар на щеках. — Кто такая В.?

Сергей сжал челюсти.

— Коллега. Мы работаем над проектом.

— В семь вечера?

— В семь утра, — отрезал он. — Завтра ранняя встреча. И если ты закончила свой допрос, я хочу спать.

Он схватил телефон и скрылся в спальне. Анна осталась одна. Что-то не сходилось. Она выдвинула ящик под раковиной с чистящими средствами и замерла — там лежала новая зубная щётка. Ярко-синяя. Не её. Не Сергея.
Утром она проснулась от звука захлопнувшейся двери. Сергей ушёл, не разбудив её. На тумбочке белела записка: «Вернусь поздно. Не жди.»

Анна провела рукой по его подушке. Она ещё хранила запах шампуня и… чего-то ещё. Цветочного. Женского.

Она резко встала и направилась в ванную. Включила душ и долго смотрела, как стекает вода. Затем вымыла голову и обернулась махровым полотенцем. Нужно собраться с мыслями.
Дверной звонок застал её врасплох. Может, Сергей забыл ключи? Или курьер? Не заглянув в глазок, Анна распахнула дверь…

На пороге стояла незнакомая девушка — молодая, дерзко накрашенная, в ярком пальто и с дорогой сумкой через плечо. Её улыбка была натянутой, но уверенной, как у человека, который привык получать желаемое.

— Здравствуйте, а вы ещё тут? — спросила она чуть раздражённо. — Я — новая жена вашего мужа, освобождайте квартирку, — добавила с лёгкой усмешкой, словно комментируя погоду.

Анна не сразу поняла сказанное.

— Простите?.. — прошептала она, вцепившись в край двери.

— Сергей. Ваш муж. Мы с ним поженились неделю назад. Он обещал, что вы уже съедете, — девушка склонила голову в сторону, как будто ей было неловко. Но в голосе не дрогнуло ни нотки сочувствия. — Мне неудобно, знаете ли, начинать совместную жизнь с его бывшей в квартире, где я должна ставить ёлку и вешать шторы.

Анна почувствовала, как воздух выходит из лёгких. Всё вокруг — стены, ковёр, её халат — стало словно ненастоящим.

— Женились? — переспросила она, всё ещё надеясь, что это розыгрыш. — Но он живёт здесь. Каждый день.

— Ну, почти каждый, — усмехнулась та. — Когда не у меня. Хотя он сказал, что скоро переедет окончательно. А вы… что, не в курсе?

Анна сделала шаг назад. Девушка восприняла это как приглашение.

— Можно я осмотрюсь? Мне надо понять, какие шторы подойдут в гостиную, — сказала она и перешагнула порог, не дожидаясь разрешения.

— Подождите! — Анна поймала её за локоть. — Уходите.

— Ах, — девушка фыркнула. — Ревность? Или просто медленно доходит?

— Я жена Сергея. Законная.

— И бывшая, — подчеркнула та, вырываясь. — У нас есть свидетельство. Хотите фото?

Она достала телефон, что-то быстро пролистала и показала экран. Там было фото: Сергей в тёмном костюме и она, эта самая девушка, в белом платье, сияющая и влюблённая.

— В ЗАГСе был только мой брат и его подруга. Без гостей. Он сказал, что не хотел шума. И не хотел травмировать вас.

Анна смотрела, не веря своим глазам. Это был он. Её муж. С кольцом на пальце и счастливой улыбкой.

— Уходите, — повторила она тише, почти по-собачьи. — Сейчас же.

— Ну как скажете, — отступила девушка к двери. — Но у вас максимум неделя. Потом я буду жить здесь. Сергей обещал. У него ключи есть. А вы… просто поймите: он вас больше не любит. Ничего личного.

Дверь захлопнулась. Анна не двигалась. Только стояла, всё ещё сжимая махровый край халата.

В комнате пахло кофе и чужими духами.

Мир рухнул. Но внутри — тишина. Гулкая, тяжёлая, предательская.

И в этой тишине Анна впервые за долгое время ясно подумала: А ведь я, кажется, забыла, кто я. И пришло время вспомнить.

Анна стояла, прижавшись лопатками к стене, словно пыталась в ней раствориться. В ушах звенело. Сквозь пелену мыслей всплывала одна фраза: « Он вас больше не любит. Ничего личного. »

Она села прямо на пол, холодный, кафельный, всё ещё влажный после душа. В глазах — сухо. Ни одной слезы. Только оцепенение. Только мысль, простая и ясная, как солнечный луч в подвале:

Он всё спланировал.

Сергей не был растерян, не метался. Он знал. И врал. Холодно, точно, систематически. Врал ей в лицо — об « утренних совещаниях », о « подарке для сестры », о « проекте с коллегой ». И даже не пытался особенно скрываться. Он просто ждал, когда она сама устанет и уйдёт. Когда сдастся.

Но теперь… теперь он просчитался.

Анна медленно поднялась, нащупала в комоде конверт с документами. Внутри — свидетельство о браке, завещание бабушки, договор дарения квартиры. Всё оформлено на неё. Квартира её. По закону. По праву. По памяти.

« Он привёл её в мой дом. »

Эта мысль разгорелась, как пламя. Не боль, нет. Не обида. Гнев. Глухой, глубокий, холодный. Она больше не собиралась молчать.

Анна открыла ноутбук. Первым делом — зашла на портал госуслуг: проверила, не подан ли на развод — не подан. Вторым — проверила реестр ЗАГСов. Брак Сергея с другой женщиной отсутствовал.

Фальшивка? Подделка?

Или… просто наглая ложь?

Она снова вспомнила фотографию. Сергей, с новой женой, сияющей и самодовольной. Но если брак не зарегистрирован — она никто. Ни жена. Ни сожительница. Просто посторонняя.

« И она угрожала мне? В моём доме? »

Анна встала. Подошла к зеркалу. Взъерошенные волосы, голые плечи, след от подушки на щеке. Смешно. Она была не просто преданной. Она была удобной. Заброшенной. Прозрачной.

Хватит.

Она быстро оделась, достала из шкафа коробку с семейными документами, пересчитала счета, паспорта, страховки. Всё ещё на своих местах.

Затем она вышла в прихожую, взяла со стены дублёнку и натянула сапоги.

На часах было 10:34. Поздно для гостей, но рано для окончательного конца.

Она знала, куда идти.

Сергей жил двойной жизнью. А двойная жизнь рано или поздно срывается. И если уж она была марионеткой в его спектакле — теперь пришло время перерезать ниточки. Все. До единой.

Анна ехала в такси, глядя в отражение окна, как будто в новое лицо. Безжалостное. Тихое. Решительное.

Такое, которое ни за что не уступит свою жизнь — и свою квартиру — лживой девчонке с фальшивой улыбкой.

Такси остановилось у стеклянного фасада бизнес-центра. Сергей работал в юридической фирме — «Коваль и партнёры», четвёртый этаж, офис 412. Анна вышла из машины, достала телефон и сделала глубокий вдох. Ни звонков, ни истерик. Сегодня она будет иначе.

Она вошла в здание, шаг за шагом поднимаясь по лестнице. Каждый шаг отдавался в груди барабанным стуком — не страха, нет, — решимости.

Офис был открыт. За стеклянной перегородкой Анна увидела его — её мужа. Он сидел за столом, что-то говорил, жестикулируя, улыбался. Та самая улыбка, которую он показывал всем — уверенную, обволакивающую, немного усталую, но убедительную. Улыбка хорошего мужа. Улыбка лжеца.

— Сергей, — сказала она спокойно, открывая дверь.

Он обернулся, застыл на секунду, потом медленно поднялся.

— Аня… ты… что ты здесь делаешь?

Она прошла внутрь, закрыла за собой дверь и положила на его стол свидетельство о браке.

— Посмотри. Мы всё ещё женаты. И ты всё ещё живёшь в МОЕЙ квартире.

Он побледнел. Не испугался — он был слишком тренирован для этого — но глаза сузились.

— Послушай, я… хотел тебе сказать. Просто не знал как…

— Ты привёл в мой дом любовницу. Она назвалась твоей женой. Но ты — ещё мой муж. И эта квартира не твоя. И никогда не была.

Он открыл рот, но она подняла руку.

— Не перебивай. Я молчала долго. Слишком долго. Но теперь я говорю. Ты либо выезжаешь сегодня, либо я вызываю полицию. Она вторглась в частную собственность. Есть записи с домофона. У меня всё задокументировано.

— Анна, ты не понимаешь… — начал он мягко. — Это всё сложнее, чем кажется…

— Нет. Не сложнее. Ты врал, ты изменял, ты прятал. А теперь — ты уходишь. Сегодня. Без сцен. Без условий.

Он медленно сел. Словно тяжесть слов прижала его к стулу.

— У тебя неделя, чтобы забрать вещи. Потом я сменю замки. И подам на развод. И, если понадобится — в суд. Я больше не твоя. Ни морально, ни юридически.

Он смотрел на неё, как на чужого человека. И, в сущности, так оно и было.

Анна развернулась и вышла. На улице ярко светило солнце. Весеннее, обманчивое, как всё, что недавно было её жизнью. Но теперь у неё было нечто важнее, чем прошлое: контроль. Впервые за много лет — контроль над собой, над выбором, над реальностью.

Через день Сергей звонил. Молчал в трубку. Потом прислал сообщение: