Она стала женой арабского миллионера и СКОНЧАЛАСЬ наутро после свадьбы. Узнав, что послужило причиной, родители испытали шок, от которого кровь стыла в жилах.
По прибытии в роскошный мегаполис Дубай, город, где возвышающиеся небоскребы служат памятниками человеческим достижениям, а пески шепчут о древних тайнах, Тереза сошла с самолета, ее сердце стучало от волнения и тревоги. Жаркий воздух встретил ее словно теплые объятия, резко контрастируя с мягкой погодой ее родной Мексики. Она проделала путь через моря и континенты, чтобы присутствовать на свадьбе своей кузины Жезефины, событии, которое должно было стать отражением величия этого города.
Тереза, названная так из-за своих ярко-зеленых глаз и с волосами темными, как ночная пустыня, чувствовала себя слегка чужой в этом мире роскоши и излишеств. Тем не менее, радость от того, что она увидит, как ее дорогая кузина выходит замуж за представителя богатой арабской семьи, перевешивала любые чувства неловкости. Отель, где должна была…
пройти свадьба, поражал воображение: беломраморные колонны, фонтаны с розовой водой и люстры, сверкавшие, будто собранные из звёзд. Терезу поселили в отдельный номер с видом на Персидский залив, где закат обнимал горизонт кроваво-алым светом.
Жезефина встретила её в холле. Та была неузнаваема — не девчонка из бедного квартала Гвадалахары, с которой Тереза делила тайны и мечты, а холодная, безупречно красивая женщина в платье из золотой парчи. Лишь глаза выдавали беспокойство, которое пряталось под маской счастья.
— Ты счастлива? — прошептала Тереза, когда они обнялись.
Жезефина на мгновение замерла. Затем медленно кивнула.
— Всё будет… хорошо, — выдавила она с едва заметной дрожью в голосе.
Вечером состоялась церемония. Шейх Камиль ибн Рашид аль-Мансур, высокий, с орлиным носом и пристальным взглядом, почти не говорил. Его окружали телохранители, будто он — не жених, а глава государства. Гости были из разных стран, многие — в роскошных хиджабах и национальных нарядах, другие — в дизайнерских костюмах. Музыка, фейерверки, финики, мед и золото — всё было как из восточной сказки.
А утром всё оборвалось.
Терезу разбудил странный шум под окном. Потом — крики. Дверь её номера распахнулась, и вбежала служанка. Лицо её было бледным, губы дрожали.
— Мисс… мадмуазель… ваша кузина… она… умерла.
Тереза не поверила. Побежала. Сквозь коридоры, по мраморной лестнице. И вот — комната, где Жезефина спала после первой брачной ночи. Она лежала на огромной кровати, белая, как снег. Платье невесты валялось на полу. На лице — застывший испуг.
Полицейские появились через час. Но Камиль ибн Рашид исчез. Его никто не видел с самой ночи. Телохранители молчали. Служащие отеля разводили руками.
Родители Жезефины прилетели к вечеру. Их впустили в морг. Увидев тело дочери, мать закричала так, что охранник упал в обморок. А отец… стоял молча, как статуя, и только через минуту прошептал:
— Это не наша дочь…
— Что вы имеете в виду? — вмешалась Тереза.
Он достал из кармана маленькую серебряную коробочку. Открыл. Внутри — обгоревшее фото. Жезефина с мужчиной — молодым, улыбающимся, совсем не похожим на Камиля.
— Она собиралась выйти замуж за Алехандро. Они встречались год. А потом… вдруг — этот арабский принц. Слишком быстро. Слишком роскошно. Мы ничего не поняли.
Но самое страшное случилось после вскрытия. Доктор, который проводил аутопсию, отказался говорить. Его уволили в тот же день. А вечером он написал Терезе письмо, прежде чем, по официальной версии, « упал с балкона ».
В письме было написано:
« Она умерла от остановки сердца, вызванной сильнейшим страхом. Но не от шока или боли — а от воздействия какого-то вещества. На её спине были татуировки, сделанные накануне, под кожей были следы вживлённого чипа. И… сердце, извините, выглядело так, будто его использовали не один день. Я больше ничего не могу сказать. Простите. »
Тереза дрожала, держа письмо. И тогда в её голове возникли страшные догадки.
Что, если свадьба была прикрытием? Что, если Жезефина попала в руки людей, для которых богатство — это не только дворцы, но и контроль над телами?
Слухи о подпольных клиниках, где используются « идеальные » женские органы. О « куклах », которых оживляют с помощью нейросетей, подменяя личность.
Но кто поверит? Кто решит бросить вызов семье аль-Мансур?
А главное…
Тереза уронила паспорт, как будто тот был раскалён. Пальцы не слушались. Она смотрела на документ с собственной фотографией, но имя… имя было чужим. « Самира бинт Рашид ». Дата рождения совпадала. Гражданство — Эмираты.
— Это ошибка, — шептала она сама себе, — глупая, чудовищная ошибка.
Но внутри нарастал холод. Он заполнял грудную клетку, полз по позвоночнику, сжимал горло.
Тереза начала вспоминать.
Ещё в аэропорту при прохождении контроля её паспорт задержали на несколько минут. Сотрудник посмотрел на экран, нахмурился, затем позвонил кому-то и что-то быстро пробормотал по-арабски. Через несколько секунд улыбнулся и вернул документ, как ни в чём не бывало. Тогда она списала это на строгость местных правил.
Теперь же в её голове начали складываться обрывки.
Комната в отеле была не та, которую бронировала. Её фамилия вдруг оказалась написана с ошибкой на табличке. И Жезефина вела себя странно — как будто старалась что-то сказать… и боялась это сделать.
Тереза вбежала в ванную комнату.
Под краном — новая зубная щётка. Мыло — с её именем, « Самира », вышитым золотыми буквами. Халат — с монограммой « S.R. ».
А на зеркале, когда запотело стекло от горячей воды, проявилась надпись, сделанная, должно быть, пальцем:
« Беги. Ты — следующая. »
Она резко обернулась. Но комната была пуста.
Следующие часы стали кошмаром.
Попытка дозвониться до полиции провалилась — её номер не обслуживался. Внизу на ресепшене ей сказали, что она уже выписалась из отеля утром. Вещи — исчезли. Билеты обратно — аннулированы.
На вопросы отвечали с мягкой вежливостью, как будто её не существовало.
Тереза бросилась к родителям Жезефины, но их номер оказался пуст. Их будто бы не было. Служащий уверял, что они вылетели ночью частным рейсом.
Тогда она вспомнила: посольство. Надежда. Единственная.
В мексиканском консульстве её не узнали.
— У нас нет данных о такой гражданке, — сказал мужчина в форме. — Вот, смотрите: по базе, вы — Самира бинт Рашид, гражданка ОАЭ, супруга Камиля ибн Рашида аль-Мансура.
— Этого не может быть! Это ошибка! Я — Тереза Лусеро де ла Тьерра! Я приехала на свадьбу своей кузины! Я…
— Вашей кузины Жезефины не существует. В системе нет такой фамилии, — сухо ответил он, и в его глазах на мгновение мелькнул страх. — Вам следует покинуть здание.
Теперь она осталась одна.
Среди улиц чужого города, где небо казалось ближе, чем правда. Она понимала: за ней следят. Каждый её шаг просчитывают. Каждый выход — ловушка.
Той же ночью ей под дверь номера, куда её вновь « любезно заселили », кто-то подсунул маленький диск. Он не был подписан. Она вставила его в ноутбук и увидела видеозапись.
Жезефина.
Глаза заплаканные. Лицо опухшее от слёз.
« Если ты это смотришь, Тереза, значит, они всё провернули. Прости, что втянула тебя. Я должна была стать « Самирой », но в последнюю минуту сбежала… Точнее, пыталась. Они сказали, что ты похожа, почти идеально, и ты — ‘запасной план’. Я не знала, что они и тебя привлекут… Прости. У тебя есть максимум два дня. Потом начнётся ‘адаптация’. »
« Если хочешь выбраться — ищи человека по имени Мажид. Он знает. Он был их — и предал. Но он единственный, кто может помочь. »
Два дня.
С этого момента Тереза начала жить по другим законам:
– Спать по часу, в одежде.
– Не есть, что предлагают.
– Не доверять никому.
– Сменить внешность.
– Найти Мажида.
Каждый час приближал её к чему-то… необратимому. К тому, чего она не понимала до конца.
На пятый день её нашли.
В пустыне, в километре от старой мечети.
Без сознания. Обгоревшая, с крошечной капсулой в груди — чип, который не успел активироваться.
Её вернули домой… но уже не совсем той, кем она была.
Потому что теперь она знала: кто-то может заменить тебя. Даже если ты жив.
И что иногда смерть — это не конец.
А побег.
Часть II: Мексика. Спустя 3 месяца.
Тереза сидела у окна, закутавшись в шерстяной плед, несмотря на летнюю жару. За окном — шум улицы, продавцы тамале, дети, гоняющие мяч. Всё выглядело привычным, но внутри неё ничего не было по-прежнему. Ни одно лицо, ни один звук не казались безопасными. После того как её нашли в пустыне и « выписали », она почти не говорила. Только ночью — шептала во сне чужие имена.
Но она не забыла.
Каждую ночь она слышала в голове:
« Ты — не ты. »
« Они ищут другую. »
« Твоя ДНК — теперь в их базе. »
В клинике в Гвадалахаре ей сказали, что инородное тело под кожей — это « кристаллизованный фиброз », якобы остаток старой травмы. Но Тереза-то знала. Это был чип. Он почти активировался.
Вечером того же дня ей пришло письмо.
Без адреса. Только короткая записка:
« Мажид мёртв. Они снова ищут тебя. Тебе нужно исчезнуть.
P.S. В шкафу за книгами — письмо от Жезефины. Она была в Мексике. Несколько недель назад. »
Тереза задрожала. Вскочила, сорвала с полки книги. За «Краткой историей арабской медицины» нашла тонкий белый конверт.
« T. » — стояло на нём.
Она развернула письмо. Писано рукой, неуверенно, с кляксами чернил.
«Тереза,
Я здесь. Была. Смотрела, как ты возвращаешься домой. Я не могу подойти, они следят.
Но я нашла правду.
Аль-Мансуры — это не просто семья. Это программа. Женщины, которых они “женятся”, не живут долго — потому что не должны. После свадьбы их “структура” записывается. Они ищут идеальный геном. Твоя ДНК — совпала почти полностью. Вот почему ты была « удобна ».
Меня они выследили, но я убежала. Мне помогла одна женщина — она была их раньше, теперь беженка, как я.
Они называют это “Проект Самира”.
В тебе всё ещё может быть ядро. И если ты чувствуешь — сны, запахи, внезапные обмороки — значит, процесс идёт.
Найди женщину по имени Лайла. Она в Чьяпасе, в монастыре под именем сестры Рахимы. Только она может вынуть чип без активации.
Прости меня.
— J.»
Тереза закрыла глаза.
« Проект Самира. »
Это не просто брак. Не просто культ. Это… программа.
Она вспомнила слова одного охранника в Дубае:
« Ты — сосуд. Но мы ищем огонь. »
Через неделю. Горы Чьяпаса.
Монастырь был вырезан в скале. Старый, без электричества. Ночью он будто исчезал в темноте. Сестра Рахима встретила Терезу без слов. Только взгляд. Тяжёлый, полный боли и знания.
— Ты слишком поздно, — сказала она. — Они уже внутри.
— Кто?.. — выдохнула Тереза.
Сестра указала на грудь Терезы, чуть ниже ключицы.
— Это не просто чип. Это орган. Они вырастили его из твоих клеток. Он связан с нервной системой. В полнолуние он активируется полностью. У тебя есть одна ночь.
— И что тогда?..
— Тогда ты станешь ею. Самирой. Не тем именем, что в паспорте. Тем, что означает « Хранительницу образа ».
— И если я не хочу?..
Сестра подошла ближе. Протянула маленький сосуд, в котором плавал блестящий янтарный экстракт.
— Это твой выбор. Принять его — и забыть всё. Или остаться. И стать тем, кого они создавали. Но тогда… ты больше не будешь Терезой.
Ночь.
Тереза сидела на вершине холма. В руках — сосуд. Ни звёзд, ни ветра. Только её дыхание и пульс — гулкий, чужой.
Она вспомнила: Жезефина. Мажид. Тайные лаборатории под дворцами. Девушек, пропадающих после свадьбы. И своё отражение — которое всё чаще выглядело… не её.
И в этот момент она поняла:
Иногда, чтобы победить врага, нужно стать им. Но остаться собой — вот настоящее сопротивление.
Она встала. И вместо того чтобы выпить экстракт — зарыла его под камнем.
Потом развернулась, надела чёрный плащ монашки и сказала:
— Покажи мне, как их уничтожить.
