Шолохов не писал роман «Тихий Дон». Кто автор?
Сомнения в авторстве Михаила Шолохова и обвинения его в плагиате начались сразу после публикации первых частей романа «Тихий Дон». Прошел слух, что Шолохов украл рукопись романа из полевой сумки белого офицера, расстрелянного большевиками. Были звонки в редакции газет от казаков, называвших имя настоящего автора и матери, утверждавшей, что автором роман «Тихий Дон» является ее погибший сын. Непонятно и почему ярый большевик Шолохов написал роман о белых, а не о красных. Да и сама биография писателя служила подтверждением. И дело не только в недоверии, что в столь юном возрасте (22 года) Шолохов в кратчайшие сроки не мог создать глобальное высокохудожественное произведение, уж больно много нестыковок и ошибок нашли исследователи. Да и как малограмотный, окончивший всего четыре, а по некоторым данным, два класса гимназии, почти не живший на Дону, мог описать столь подробно казачий быт и исторически точно события Первой мировой и Гражданской войны, когда в то время был ещё ребенком. У многих героев «Тихого Дона» есть реальные прототипы. Из 982 персонажей 363 реальных исторических лица! Шолохов элементарно просто не мог о них знать.
В 1929 году, спустя год после выхода первых частей романа, была проведена проверка Российской ассоциацией пролетарских писателей на предмет плагиата «Тихого Дона». Возглавлял комиссию Александр Серафимович (настоящая фамилия Попов), именно он продвигал юного писателя Шолохова и первым опубликовал «Тихий Дон», а еще некоторые исследователи предполагают, что Михаил Шолохов был внебрачным сыном Серафимовича (Попова). Также есть версия, что сам Серафимович является автором «Тихого Дона». Интересен и тот факт, что писатель Алексей Толстой уклонился от участия в комиссии, сбежав из Москвы, а в домашнем кругу по воспоминаниям сына Никиты на вопрос, кто же автор романа «Тихий Дон», отвечал: «Ну, уж, конечно, не Мишка!». Никто не видел Шолохова за работой. Комиссии была предоставлена рукопись, написанная тремя разными почерками
– самого Шолохова, его жены и сестры жены. Сомнений в том, что рукописи были переписаны с оригинала не было. Это подтверждало множество ошибок, связанных с перепиской трудно разбираемого чужого почерка. «Например, говоря о первых днях Первой мировой войны, Шолохов пишет о боях возле города Столыпин. На самом деле, только полный невежда (автоматически переписывающий рукопись), и слыхом не слыхивавший о Первой мировой, мог перепутать название города Столуппинен, в районе которого действительно произошли первые столкновения русской императорской армии с германцами, с фамилией знаменитого премьер-министра Российской Империи Столыпина, погибшего от руки террориста» (В.И.Самарин. Страсти по «Тихому Дону»). Найденные «черновики» полностью подтвердили мнение академика М.П. Алексеева, который общался с Шолоховым на президиумах АН СССР: «Ничего Шолохов не мог написать, ничего!», имея в виду, что тот не обладал красноречием и уж тем более не владел художественным словом.
Нельзя обойти вниманием и слова самого Шолохова на XVIII съезде ВКП(б): «Советские писатели, надо прямо сказать, не принадлежат к сентиментальной породе западноевропейских пацифистов… В частях Красной армии, под ее овеянными славой красными знаменами, будем бить врага так, как никто никогда его не бивал, и, смею вас уверить, товарищи делегаты съезда, что полевых сумок бросать не будем – нам этот японский обычай ну… не к лицу. Чужие сумки соберем… потому что в нашем литературном хозяйстве содержимое этих сумок впоследствии пригодится. Разгромив врагов, мы еще напишем книги о том, как мы этих врагов били». На мой взгляд, это практически публичное признание в воровстве рукописи и присвоении авторства чужого романа.
И еще мнение. Павел Бойчевский: «Я сейчас не просто читаю, но изучаю второй том «Поднятой целины». И у меня нет никакого сомнения, что этот роман написал именно Михаил Шолохов! Настолько плохо он написан. Кто не верит, — перечитайте второй том «Поднятой целины», а потом сразу же возьмитесь за «Тихий Дон». И вы убедитесь, что человек, написавший «Поднятую целину», не мог написать «Тихий Дон»!» Некоторые исследователи утверждают, что Шолохов вообще не написал ни одного произведения. Если рукопись «Тихий Дон» была украдена у белогвардейца, то остальные, включая рассказ «Судьба человека», писали за Шолохова литературные негры. Но вернемся к роману-эпопеи и выясним, кто же является истинным автором Тихого Дона». Есть все основания полагать, что настоящий автор – это русский писатель Федор Крюков. Ещё в 1928 году, когда в журнале «Октябрь» появились первые главы «Тихого Дона», раздались голоса: «Да это ж Фёдор Дмитриевич Крюков писал!» «Фёдор Дмитриевич Крюков родился 2(14) февраля 1870 года в станице Глазуновской Усть-Медведицкого округа Области Войска Донского. Сын казака-хлебороба и донской дворянки. С серебряной медалью закончил Усть-Медведицкую гимназию. В 1892 получил диплом Петербургского историко-филологического института, тринадцать лет преподавал в Орле и Нижнем Новгороде. В 1906 был избран депутатом от Войска Донского в Первую Государственную Думу. На Первую мировую войну Крюков пошёл добровольно санитаром.
В 1918-м встал на сторону белых. Но в первом же бою конь под ним был убит, а Фёдора контузило. Весной 1920 года во время отступления с Белой армией к Новороссийску, Крюков умер. По одним данным, от тифа в одной из кубанских станиц, по другим, был схвачен и расстрелян красными. Ф.Д.Крюков автор множества очерков, рассказов и повестей о жизни донского казачества. По свидетельству современников, Крюков был знатоком, любителем и исполнителем казачьих песен. В «Тихом Доне» встречаются десятки казачьих песен, как в эпиграфах к частям романа, так и собственно в тексте». А вот Шолохов казачьих песен не знал.
Михаил Шолохов всячески отрицал знакомство с творчеством Федора Крюкова и это тоже настораживает. Продвигающий молодого автора Серафимович, был хорошо не только знаком с творчеством своего земляка Крюкова, но и знал его лично. Говорят, что сестра Крюкова передала Серафимовичу неопубликованные рукописи романа «Тихий Дон». По другим сведениям, рукописи попали к Шолохову от тестя, который тоже был лично знаком с Федором Крюковым. Спустя много лет, Римма Николаевна Шахмагонова, вдова шолоховского секретаря Федора Федоровича Шахмагонова, расскажет: «Говорю вам по совести и по чести. Он (муж) говорил, что когда казаки отступали, вещи и рукописи Крюкова хранились на чердаке у Марии Петровны (дочери Громославского и будущей жены М. А. Шолохова).
Из воспоминаний писателя-фронтовика Иосифа Герасимова: «Перед войной, я, студент-первокурсник, пришёл со своим приятелем в номер к выступавшему в Свердловске Александру Серафимовичу. Приятель, тоже студент, среди прочих вопросов ляпнул: «А верно, что Шолохов не сам «Тихий Дон» написал? Что он нашёл чужую рукопись?» Серафимович сделал вид, что не услышал… А когда прощались, бросил загадочную фразу: «Ради честной литературы можно и в грех войти». Зачем же Серафимович пошел на преступление и почему исполнителем был выбран молодой, на тот момент никому неизвестный Михаил Шолохов? По мнению исследователей: «Тёмная лошадка» Михаил Шолохов обладал необходимыми качествами: актёрскими дарованиями, умел держать язык за зубами, умел немного писать, имел необходимое «классовое происхождение». Испытывал ли Шолохов угрызения совести, нам уже не дано узнать. После его смерти не сохранилось никаких рукописей и дневников. Может, и правы его разоблачители, что и писать-то он не умел. А вот жил очень даже хорошо и стал одним из первых миллионеров в Советском Союзе.
В 1965 году Шолохов получил Нобелевскую премию по литературе за роман «Тихий Дон» — за художественную силу и цельность эпоса о донском казачестве в переломное для России время, также был удостоен Сталинской премии 1-й степени (1941) и Ленинской премии (1960) за произведения, которые не писал. Дорогие мои подписчики, считаете ли вы, что справедливость нужно восстановить и мир должен узнать настоящего автора романа «Тихий Дон»? Мое мнение однозначно – да! Это не только будет верно по отношению к истинному автору, но и послужит хорошим уроком будущим поколениям. Нельзя воровать и присваивать себе чужое! Очень рекомендую познакомиться с работой В.И. Самарина «Страсти по «Тихому Дону», где вы найдете более подробный разбор и больше доказательств, что Шолохов не писал роман «Тихий Дон».
…Шолохов действительно написал «Тихий Дон»? Или же перед нами один из самых масштабных литературных мифов ХХ века?
Дорогие мои подписчики, считаю необходимым не просто задать этот вопрос, а предложить обоснованное размышление. Истина, как и в любом деле, может быть не так однозначна, как нам хотелось бы. Попробуем порассуждать дальше.
Почему именно Крюков?
Фёдор Дмитриевич Крюков не просто подходил по уровню образованности, мировоззрению и жизненному опыту для написания «Тихого Дона». Он был, пожалуй, единственным, кто мог совместить эпическое полотно народной трагедии с глубоким знанием казачьей души, языка, песенной культуры и многослойной идеологии гражданской войны. Он был носителем казачьей традиции и одновременно — участником Белого движения. То, как в романе передана трагедия раскола, невозможность выбрать без потерь — это больше похоже на исповедь, чем на политическое сочинение, которого можно было бы ждать от коммуниста.
И если мы сопоставим публицистику и прозу Крюкова — стиль, лексика, синтаксис, интонации, — с первыми главами «Тихого Дона», то получим поразительное сходство. Совпадение? Или почерк, который нельзя подделать?
Как могла рукопись попасть к Шолохову?
Вся цепочка выглядит вполне правдоподобно, если не сказать — логично. Дон отступал. Документы, письма, дневники, художественные рукописи оказались брошены, спрятаны, забыты. Люди умирали от тифа, пуль, голода, а память о них и их труде часто не переживала войны. В условиях хаоса легко представить, как бесценные бумаги оказывались в чужих руках. История знает не один случай, когда бесхозные архивы становились «добычей» других авторов, в том числе — и великих.
А что, если Серафимович действительно получил рукописи от сестры Крюкова? Он знал талант земляка, знал, что книга в Советском Союзе не может быть издана под именем белогвардейца, особенно умершего в изгнании или расстрелянного. Значит, нужно было «новое имя», желательно молодое, «из народа», с биографией, не вызывающей вопросов. И Шолохов, чей тесть якобы знал Крюкова, мог стать идеальным «лицом» литературной легенды.
Почему никто не смог доказать подлог?
Потому что слишком многие были заинтересованы в молчании. Литературная слава Шолохова была тщательно выстроена — она приносила очки всей советской системе. Разоблачение фальсификации стало бы ударом не только по конкретному автору, но по всему советскому культурному мифу. А значит, истина была под замком. Отказ академиков и писателей публично говорить на эту тему, таинственное исчезновение черновиков, молчание Серафимовича и другие «белые пятна» — всё это говорит скорее в пользу теории заговора, чем против неё.
Что мы имеем сегодня?
Сегодня, спустя десятилетия, мы стоим на пороге новых открытий. Рукописи Крюкова, найденные в архивах, его стиль, тематика, круг общения — всё это начинает складываться в единую картину. Да, возможно, Шолохов в какой-то мере перерабатывал текст. Да, вероятно, он участвовал в литературной «обработке» уже готового произведения. Но это не делает его автором. Автор — тот, кто создал текст, кого болела душа, кто положил в строки свою жизнь.
Последнее слово за читателем
Сегодня мы не можем спросить ни Крюкова, ни Серафимовича, ни самого Шолохова. Но мы можем читать. Сравнивать. Исследовать. И, может быть, признать, что Нобелевскую премию, Сталинскую, Ленинскую и все литературные лавры получил не тот человек.
Значит ли это, что «Тихий Дон» — подделка? Ни в коем случае. Это — великая книга. Но, возможно, её настоящий автор был убит на обочине истории, и имя его — Фёдор Дмитриевич Крюков.
А вы что думаете? Кто на самом деле написал «Тихий Дон»?
…Дорогие мои подписчики, считаете ли вы, что возможно десятилетиями держать в секрете такое масштабное литературное подлогательство? Ответ, как ни странно, — да. Особенно в условиях тоталитарного государства, где любую правду можно было утопить в гулаге, а любую ложь превратить в официальный эпос.
Советская власть нуждалась в собственных гениях — в «народных» талантах, которые бы не только отражали идеалы социализма, но и доказывали миру, что в новой России рождаются свои Толстые, Достоевские и Чеховы. Шолохов идеально вписался в этот проект. Не слишком образованный, но зато лояльный и «казак», представитель нужного сословия — бедноты, он стал удобной фигурой. А настоящий автор — вероятно, действительно Крюков — оказался и идеологически, и физически устранён.
В пользу версии о Крюкове говорят не только факты биографии и тематическое совпадение. Стилистический анализ, проведённый независимыми филологами уже в постсоветское время, показал серьёзные различия между «Тихим Доном» и другими произведениями, официально принадлежащими Шолохову. Особенно это касается не только второго тома «Поднятой целины», но и более поздних рассказов — «Наука ненависти», «Судьба человека» и других. Всё больше исследователей сходится во мнении, что авторский стиль «Тихого Дона» радикально отличается от «остального Шолохова». В «Тихом Доне» — сложная структура фраз, архаизмы, живой, почти фольклорный язык. В позднем Шолохове — публицистика, лозунги, грубоватая прямота. Так не бывает, чтобы стиль писателя так кардинально менялся — особенно в обратную сторону.
А ещё — язык. Настоящий писатель всегда живёт в языке, и именно по языку можно определить его индивидуальность. Если же язык меняется вместе с идеологией, возрастом и нуждами власти, — это уже признак не одного, а нескольких авторов. Возможно, «Тихий Дон» — это вовсе не плод одного пера, а коллективный труд, основой которого стал роман Крюкова, отредактированный и дополненный силами редакции, а потом и руками самого Шолохова и его помощников. Советская власть не раз пользовалась такой практикой — вспомним, к примеру, как «создавались» труды Сталина, которые он сам едва ли мог бы написать.
К 1965 году, когда Шолохов получил Нобелевскую премию, сомнений в его авторстве официально не существовало. Но что интересно: вручение премии сопровождалось почти формальной благодарностью и речью, в которой не было ни вдохновения, ни глубины — будто сам «лауреат» не верил в собственное величие. Шолохов не написал ничего значительного после 1960-х. Он замкнулся, вел уединённую жизнь, и, по некоторым воспоминаниям, страдал от глубоких приступов депрессии. Человек, создавший одно из величайших произведений XX века, не смог (или не захотел?) создать больше ничего равного. Почему?
Может быть, потому что он знал правду. Может быть, потому что он жил с грузом чужого дара, чужой судьбы, чужого таланта. А возможно, он просто был исполнителем — актёром в большой литературной постановке, режиссёром которой была история, заказчиком — государство, а зрителем — весь мир.
Так кто же автор «Тихого Дона»?
Мы, вероятно, уже никогда не узнаем этого наверняка. Истина канула в лету вместе с теми, кто мог говорить. Но чем больше исследуем документы, письма, стилистические несоответствия, чем больше вчитываемся в строки романа — тем отчётливее проступает за образом Шолохова другая фигура. Тень Фёдора Крюкова. Или, быть может, даже не одного человека, а группы тех, кто ушёл в безвестность, оставив после себя великое произведение, которое стало символом целой эпохи.
А вам как кажется, друзья мои: кто действительно написал «Тихий Дон»?
…Дорогие мои подписчики, считаете ли вы, что возможно десятилетиями держать в секрете такое масштабное литературное подлогательство? Ответ, как ни странно, — да. Особенно в условиях тоталитарного государства, где любую правду можно было утопить в гулаге, а любую ложь превратить в официальный эпос.
Советская власть нуждалась в собственных гениях — в «народных» талантах, которые бы не только отражали идеалы социализма, но и доказывали миру, что в новой России рождаются свои Толстые, Достоевские и Чеховы. Шолохов идеально вписался в этот проект. Не слишком образованный, но зато лояльный и «казак», представитель нужного сословия — бедноты, он стал удобной фигурой. А настоящий автор — вероятно, действительно Крюков — оказался и идеологически, и физически устранён.
В пользу версии о Крюкове говорят не только факты биографии и тематическое совпадение. Стилистический анализ, проведённый независимыми филологами уже в постсоветское время, показал серьёзные различия между «Тихим Доном» и другими произведениями, официально принадлежащими Шолохову. Особенно это касается не только второго тома «Поднятой целины», но и более поздних рассказов — «Наука ненависти», «Судьба человека» и других. Всё больше исследователей сходится во мнении, что авторский стиль «Тихого Дона» радикально отличается от «остального Шолохова». В «Тихом Доне» — сложная структура фраз, архаизмы, живой, почти фольклорный язык. В позднем Шолохове — публицистика, лозунги, грубоватая прямота. Так не бывает, чтобы стиль писателя так кардинально менялся — особенно в обратную сторону.
А ещё — язык. Настоящий писатель всегда живёт в языке, и именно по языку можно определить его индивидуальность. Если же язык меняется вместе с идеологией, возрастом и нуждами власти, — это уже признак не одного, а нескольких авторов. Возможно, «Тихий Дон» — это вовсе не плод одного пера, а коллективный труд, основой которого стал роман Крюкова, отредактированный и дополненный силами редакции, а потом и руками самого Шолохова и его помощников. Советская власть не раз пользовалась такой практикой — вспомним, к примеру, как «создавались» труды Сталина, которые он сам едва ли мог бы написать.
К 1965 году, когда Шолохов получил Нобелевскую премию, сомнений в его авторстве официально не существовало. Но что интересно: вручение премии сопровождалось почти формальной благодарностью и речью, в которой не было ни вдохновения, ни глубины — будто сам «лауреат» не верил в собственное величие. Шолохов не написал ничего значительного после 1960-х. Он замкнулся, вел уединённую жизнь, и, по некоторым воспоминаниям, страдал от глубоких приступов депрессии. Человек, создавший одно из величайших произведений XX века, не смог (или не захотел?) создать больше ничего равного. Почему?
Может быть, потому что он знал правду. Может быть, потому что он жил с грузом чужого дара, чужой судьбы, чужого таланта. А возможно, он просто был исполнителем — актёром в большой литературной постановке, режиссёром которой была история, заказчиком — государство, а зрителем — весь мир.
Так кто же автор «Тихого Дона»?
Мы, вероятно, уже никогда не узнаем этого наверняка. Истина канула в лету вместе с теми, кто мог говорить. Но чем больше исследуем документы, письма, стилистические несоответствия, чем больше вчитываемся в строки романа — тем отчётливее проступает за образом Шолохова другая фигура. Тень Фёдора Крюкова. Или, быть может, даже не одного человека, а группы тех, кто ушёл в безвестность, оставив после себя великое произведение, которое стало символом целой эпохи.
А вам как кажется, друзья мои: кто действительно написал «Тихий Дон»?
Если вы всё ещё со мной, значит, история не оставила вас равнодушными. Значит, в вашей душе, как и во мне, звучит тихое, но упорное: « А если правда? ». И вот тут начинается самое интересное.
Давайте на минуту представим: что если всё это — не просто слухи, не просто совпадения и академические сомнения? Что если в самом деле за Шолоховым стоял призрак настоящего автора, призрак человека, которому не позволили быть?
Представьте себя на месте того, кто знает правду. Например, молодого архивариуса в Ростовском литературном музее, случайно получившего доступ к неопубликованному дневнику жены Крюкова. Или, допустим, историка литературы, раскопавшего среди засекреченных документов следственные материалы 1920-х годов, где упоминается некий роман «о донском казачестве», изъятый при обыске и исчезнувший бесследно.
Теперь представьте, что вы не просто узнали правду — вы доказали её. Нашли подлинную рукопись с пометками автора, черновики, письма, в которых тот жалуется другу: «Мой роман не примут. Я умер раньше, чем он увидит свет…»
Вы осознаёте: мир должен знать. Но что будет дальше?
Вас начнут высмеивать. Вам откажут в публикации. Профессора назовут это фальсификацией. Музеи, институты, вся культурная машина — набросятся с фразой: «Вы хотите обесценить наше наследие?»
Но вы продолжаете. Вас не пугают угрозы. Вы публикуете фрагменты рукописи. Показываете почерковедческую экспертизу. Связываетесь с потомками. И вдруг — вам начинают помогать. Один бывший сотрудник КГБ передаёт копии докладных записок, другой — указывает на таинственного редактора в 1930-е, который «исчез» после работы над «Тихим Доном».
