— Тихо! Ты жену разбудишь! 🤨 — шепнул Вася Гале, пробираясь по тёмному коридору к комнате.
— Бывшую жену! — Галя толкнула Васю локтем в бок.
— Будущую бывшую! Мы ещё не развелись! — огрызнулся он.
— Я не поняла, это что тут за партизанский отряд? — неожиданно вспыхнул свет, и перед незваными гостями выросла жена Васи — Людмила.
Василий выпрямился, расправил плечи, чуть прикрыл собой Галю. Чуть — потому что полностью заслонить её не мог: живот всё равно выглядывал, как ни прячь.
— Людмила, это Галя, моя девушка. Мы ждём ребёнка. И она будет жить здесь, пока ты не съедешь, — выдавил из себя муж, набравшись храбрости.
— Это кто ж тебя в детстве так уронил, что ты совсем без ума остался? — всплеснула руками Люда, ошеломлённая. Мало того, что муж завёл любовницу, так ещё и домой её притащил, да к тому же беременную — и выгоняет жену из квартиры!
— Люся, веди себя прилично, не устраивай сцен. Мы, между прочим, цивилизованные и прогрессивные люди, — Вася упёр кулаки в бока и исподлобья посмотрел на жену.
Людмила стояла перед ними, словно каменная статуя, её взгляд был таким острым, что казалось, он мог прорезать тьму, которая царила в комнате. Она быстро взглянула на Галю — той было явно неловко, хотя она старалась не показывать это. Людмила же продолжала смотреть на Васю, и её глаза, полные боли и ярости, не отводились от него ни на секунду.
— Цивилизованные люди? — с горечью переспросила Людмила, ставя акцент на каждом слове. — Ты, Вася, наверное, забыл, что такое приличие. Это не оскорбления и не унижения! Это не таскание в дом чужих женщин, не говоря уже о том, что ты сам не можешь решить, кто будет в этой квартире жить.
Она сделала шаг вперёд, и воздух в комнате стал как будто плотнее.
— Сколько ты там в своей голове уже нагородил, что готов её затащить сюда? — Людмила издевательски обвела взглядом комнату. — Мне жалко, если ты думаешь, что твои проблемы решаются таким образом. Ну, хорошо, ты женат на мне, но у нас с тобой не любовь, а расчёт и постоянная борьба.
— Люся, не начинай, — Василий попытался изменить тон разговора, но в его голосе уже слышалась неуверенность. — Это не тот момент для выяснений. Мы с тобой как бы уже расстались. Просто ты ещё не съехала.
Людмила тяжело выдохнула, оглядывая их обоих. Галя стояла, скромно отодвинувшись в угол, не вмешиваясь в конфликт, но её взгляд всё же был на Васе. Кажется, она ожидала от него какой-то другой реакции, но теперь её мысли были смутными.
— Мы с тобой не расстались, Вася! — Людмила поставила точку. — И не о том речь. Сколько бы ты себе не придумал в своей голове, ты должен понимать, что так просто я отсюда не уйду. Ты же сам не определился до конца! Ты мне обещал, что это всего лишь « период ». А теперь? Ты уже ведёшь её сюда! Ты с ней, Вася, но не с нами.
Всё вокруг как будто замерло. Вася понимал, что проиграл в этом разговоре. И, несмотря на всю внешнюю храбрость, в его глазах было что-то похожее на раскаяние.
— Ты знаешь, что я всё-таки останусь, — сказала Людмила с таким спокойствием, что это казалось ещё более пугающим. — Как бы ты не пытался строить свою новую жизнь. Мы с тобой всё равно не закончили. Ты всё ещё связан со мной. И знаешь что, Вася? Я не боюсь. Мы с тобой будем ещё много раз встречаться.
Галя не могла не заметить, что слова Людмилы звучали решительно. Ощущение, что ситуация выходит за рамки обычного конфликта, становилось всё сильнее.
Вася посмотрел на Галю, а затем на Людмилу, пытаясь найти правильные слова, чтобы успокоить их обеих. Но, похоже, всё было уже решено.
— Хорошо, — сказал он, почти без голоса. — Пусть будет так, как ты хочешь. Но я не сдаюсь.
Людмила улыбнулась с едва заметным сарказмом.
— Прекрасно, Вася. Так будем двигаться вперёд. Только ты знай — я тоже не сдаюсь.
Тишина в комнате стала давящей. Людмила, как и всегда, умела держать ситуацию под контролем, и её уверенность в собственных силах оставляла Васе всё меньше пространства для манёвра. Он стоял, словно в ловушке, не зная, как выйти из этого конфликта без потерь. Галя, ощущая на себе тяжёлый взгляд Людмилы, чувствовала себя всё более некомфортно. Она старалась быть невидимой, но этот взгляд, полный презрения и испытания, словно прожигал её кожу.
— Вася, ты ведь понимаешь, что нельзя жить одновременно с двумя женщинами. Я не знаю, что ты от меня хочешь, но ты же сам не можешь определиться, — Людмила продолжала говорить с холодной решимостью. — Ты либо здесь, либо там. И ничего между этим не бывает.
Василий нервно зашарил глазами по комнате, пытаясь найти слова, которые могли бы хоть как-то смягчить ситуацию.
— Людмила, ты же знаешь, что я не могу сразу всё решить. Мы с тобой не такие уж и идеальные. Да, я виноват в том, что всё затянул. Но не будь такой категоричной, не устраивай нам театры! Мы взрослые люди, можем поговорить.
Людмила сделала шаг в его сторону и тяжело вздохнула, посмотрев на его затруднённое лицо.
— Поговорить? С тобой? — её голос стал более тихим, но с таким ядом, что каждое слово ощущалось, как удар. — Ты ещё можешь что-то решать? Или ты уже окончательно запутался в своём болоте?
Галя, до этого молчавшая, наконец, не выдержала.
— Людмила, я не хочу становиться причиной всех этих проблем, — сказала она, пытаясь смягчить накал страстей. — Мы можем спокойно поговорить, без обвинений. Мы не враги. Я не стремлюсь заменить тебя или разрушить вашу жизнь. Просто… мне нужно место, где я буду в безопасности. Я… я ждала этого ребёнка, и мне важно, чтобы у нас с Васей было своё пространство.
Людмила бросила на неё испытующий взгляд, но потом взгляд её мягчал, и в какой-то момент она просто кивнула.
— Я понимаю, что ты, возможно, в шоке. Я тоже. — Людмила обернулась к Васе, её голос стал спокойным, но в нём чувствовалась неумолимость. — Но я не собираюсь уходить в этом доме. Мы всё равно должны решить, как будем жить дальше. Ты, Вася, как взрослый человек, должен выбрать, что тебе важнее. Я или она? Наши отношения или твоя новая жизнь?
Васька сглотнул, стараясь выработать ответ. Он нервно теребил карманы, и его пальцы скользили по тем заметным вмятинам, что оставались от пережитых трудностей.
— Мы будем решать это, Люда. Я не собираюсь уходить от всего. Но, возможно, ты можешь подумать, что, если мы сделаем это по-человечески, будет легче всем. Я не хочу потерять контакт с тобой, но не могу уже скрывать, что я в другом месте, — сказал он, обращаясь теперь к обоим.
Галя осторожно посмотрела на него, надеясь, что он действительно хочет найти решение, а не просто вывести их на войну.
Людмила посмотрела на его лицо, её глаза стали мягче, но она всё равно не отпускала его взгляд.
— Мы решим это, Вася. Мы всё решим. Но знай одно — с меня не сошёл этот след. Ты будешь понимать, что я никогда не дам тебе забыть, как ты меня предал. Тебе придётся привыкнуть к тому, что твоя новая жизнь будет тоже частью этой истории.
Тогда Галя, ещё не понимая, что её ждёт, осторожно подошла к Васе и положила руку на его плечо. Они оба чувствовали, что их будущее теперь уже не зависит только от них, и всё вокруг становится более сложным, чем казалось в начале.
С этого момента, с этого напряжённого столкновения, всё поменялось. И то, что начиналось как простакая попытка наладить новые отношения, теперь грозило перерасти в серьёзную борьбу, которая изменит жизни всех троих.
Пауза в комнате стала тянущейся и тяжёлой, как невыносимая жара. Людмила молчала, но её взгляд продолжал жечь. Василий чувствовал, как напряжение растёт с каждой секундой, и было ясно, что ни одна из сторон не готова сдаваться. Галя, как и раньше, стояла в стороне, сжимая руки, пытаясь понять, как она оказалась в этой запутанной ситуации.
— Ну, что теперь? — спросила Людмила, разрывая тишину. Её голос звучал не с вызовом, а скорее с утомлением, как будто она устала от всего этого.
— Мы не можем продолжать жить в этом конфликте, Людмила, — сказал Василий, стараясь быть решительным, но не убирая из голоса нотки тревоги. — Нам нужно разобраться и найти выход. Ты же знаешь, что я всё ещё забочусь о тебе, хотя это не значит, что я останусь с тобой. Мы с тобой прошли свою историю.
Людмила выдохнула, её выражение лица стало более спокойным, но в глазах всё ещё оставался холод.
— Заботишься? Заботишься о том, как притащил сюда её, а меня оставил в стороне? Ты бы лучше подумал, как мне выйти из этой ситуации, а не придумывал оправдания. Неужели ты не понимаешь, что это не просто слёзы на моих глазах? Это — разрушение, Вася! Разрушение всего, что мы с тобой строили. И ты думаешь, что можно просто так это всё исправить? — её голос становился всё более жестким, а взгляд холодным, как лёд.
Галя стояла в стороне, она почувствовала, как её тело сжимается от напряжения. Она знала, что эта ситуация неизбежно приведёт к какой-то жертве. Но не знала, будет ли ей эта жертва или Васе.
— Людмила, я не хочу устраивать борьбу. Мы с Васей не можем жить так, как раньше. Мы будем жить по-своему, — сказала Галя, и её слова были больше обращены к самой себе, чем к Людмиле.
Людмила не ответила сразу, а потом, медленно, как будто взвешивая каждое слово, сказала:
— Ты правду говоришь. Но ты ведь не понимаешь, что этот ребёнок, который у тебя внутри, не станет решением всех твоих проблем. Ты думаешь, что если родишь его здесь, всё наладится? Ты ошибаешься, Галя. Мы все будем в одной лодке, и если кто-то пойдет на дно, то это будем не только ты с твоим ребёнком, но и Вася, потому что он сам же погубит нас всех.
Василий посмотрел на неё, и в его глазах промелькнуло сомнение. Он не знал, что делать дальше, и слова Людмилы резали, как нож. Он надеялся на какое-то чудо, на что-то, что спасёт их отношения, но все его надежды рушились прямо перед ним.
— Людмила, хватит, — сказал он, сжимая кулаки. — Давай не будем угрожать друг другу. Мы и так в дурацкой ситуации. Я знаю, что я ошибся. Но давай без этих упрёков. Мы с тобой и так многое пережили. Зачем всё рушить, когда можно попытаться найти решение?
Людмила засмеялась — сухо и без радости.
— Решение? Ты не думаешь, что ты уже выбрал, Вася? Ты выбрал, и теперь будешь нести ответственность за всё, что происходит.
Она сделала шаг назад и, сдержав на грани слёз, добавила:
— Ты думаешь, что всё будет как в сказке? Что я уйду, а ты с ней будете счастливы? Не выйдет. Мне нужно время, чтобы принять, что мы с тобой действительно закончили, но я не отступлю, пока не получу то, что мне положено.
Её слова висели в воздухе, как тяжёлые облака. Вся комната, казалось, была окутана этой атмосферой отчаяния и сожалений. Галя почувствовала, как её собственное сердце сжимается, понимая, что она оказалась втянутой в вражду двух людей, которые были связаны куда более глубокими узами, чем она могла себе представить.
Тишина вновь заполнила комнату, и ни один из них не знал, как продолжить этот разговор. Но все понимали одно — они уже перешли ту черту, за которой не будет пути назад.
