— Ты мне денег должна! — заявила свекровь, — вот ознакомься, у меня всё записано!
— Ты мне денег должна! — заявила Марине свекровь, — вот ознакомься, у меня всё записано! Тут чеки на игрушки, одежду и сладости, которые я покупала твоему сыну. Вот как знала, что они мне пригодятся! После развода мой сын платит тебе алименты, поэтому я считаю вполне справедливым требовать с тебя деньги, которые я когда-то потратила на ребёнка. Ты мне теперь чужая женщина, почему я должна долг тебе прощать?
Алевтина Борисовна в телефоне невестки была подписана как «Свекобра». Такое прозвище мать Андрея носила вполне заслуженно. Марину она невзлюбила с первого дня и несколько лет ее методично её изводила.
Марина и Андрей познакомились на работе — женщина некоторое время работала под руководством своего будущего мужа. Андрею Марина нравилась, но заводить с ней отношения он побаивался. Прекрасно знал, что матери она не понравится. Алевтину Борисовну в принципе не устраивала ни одна избранница сына, в каждой она находила изъяны.
Когда Андрей всё же решился и пригласил Марину на свидание, то сразу сказал ей правду:
— Мама у меня человек со сложным характером. Мне, если честно, она здорово жить мешает. Самостоятельность отстаиваю, как могу, но прекратить общение с мамой не готов.
— Понимаю, — усмехнулась Марина, — у меня примерно то же самое. Моя мама всех женихов от меня быстро отвадила. Она считает, что на первом месте у современной женщины должна быть карьера, а уже потом дети, муж, кастрюли и борщи. Мама у меня в прошлом карьеристка, я у неё вообще получилась случайно. В общем, в этом мы с тобой похожи. С родителями нам, видимо, не повезло.
Марина и Андрей встречались чуть больше двух лет, прежде чем решили пожениться. К знакомству с потенциальной свекровью Марина готовилась тщательно. И не зря: Алевтина Борисовна устроила проверку ее нервам. Когда Андрей привёл Марину, на кухне он увидел двух заклятых подруг родительницы:
— А мы тут чаю попить собирались, — осклабилась Алевтина Борисовна, заранее предупреждённая о визите Марины, — проходите, раз пришли. Поговорим, познакомимся!
Будущая свекровь и её подруги Марине устроили перекрёстный допрос. Вопросы задавали каверзные, пытались подловить молодую женщину, но у них ничего не вышло. Марина отвечала честно и открыто, при этом не реагируя на провокации. Уже тогда Алевтина Борисовна поняла, что её сын на этой женщине женится.
Марина сразу настояла на том, чтобы жить отдельно. Андрей поначалу переезжать в её квартиру не хотел:
— Что обо мне скажет твоя мать? — возмущался мужчина, — она и так на меня косо смотрит, после переезда вообще ненавидеть начнет! Скажет, что я на твое жилье позарился! Давай лучше переедем в квартиру к маме, поживём там пару-тройку месяцев, за это время я что-нибудь с собственным жильём что-нибудь придумаю.
Марина не соглашалась:
— Андрей, что за три месяца ты сможешь решить? И вообще, зачем создавать себе лишние проблемы? У меня есть однокомнатная квартира. Не капризничай, пожалуйста, переезжай. Немного встанем на ноги, потом уже будем думать о совместном жилье.
На день рождения Марины Алевтина Борисовна преподнесла скатерть. На Новый год привезла ещё одну. На годовщину свадьбы — ещё одну. За два года свекровь подарила невестке восемь разных скатертей. Марина Алевтине Борисовне претензий не высказывала, с улыбкой благодарила свекровь и бурно восхищалась подарком. По лицу мамы Андрея Марина видела, что та её реакцией недовольна. Ненужные скатерти приходилось передаривать.
Подруге Марина однажды пожаловалась:
— Замучила она меня! У меня такое ощущение, что ей ничего, кроме скатертей, в магазине не попадаются. Лучше бы посуду дарила, что ли. Ей хотя бы применение найти можно!
— Эх ты, деревня, — хихикнула подруга, — свекровь твоя не просто так эти скатерти таскает. Мне недавно статья интересная в журнале попалась, там говорилось, что скатерть — это к расставанию. Свекровь твоя, видимо, в приметы верит. Своими подарками она тебе сообщает, что ты её не устраиваешь!
— Вот змея, — возмутилась Марина, — ну ничего, я ей устрою!
Открыто Марина со свекровью никогда не ссорилась. Она просто «зеркалила» её действия. На восьмое марта невестка преподнесла Алевтине Борисовне… отрез белой ткани. Свекровь обомлела:
— Зачем мне это?
— Не знаю, — улыбнулась Марина, — пригодится. Сошьёте себе что-нибудь!
На день рождения Марина подарила отрез ткани ядовитого зелёного цвета, на Новый год Алевтина Борисовна стала обладательницей куска красной рогожки, а на день Ангела Марина приволокла ей рулон материала сине-чёрного цвета. Алевтина Борисовна сдалась первой.
— У тебя что, совсем фантазии нет? — заорала пенсионерка, — зачем ты мне таскаешь эти тряпки?
— Ну вы же мне дарите скатерти, — улыбнулась Марина, — вот и я от вас стараюсь не отставать. А что, не нравится? Очень жаль, я так старалась!
Андрей в конфликт супруги и матери не лез, мужчина справедливо полагал, что женщины сами разберутся.
***
Пакостила невестке Алевтина Борисовна самозабвенно — всякий раз, когда Андрей вместе со своей женой приходил к ней в гости, она доставала альбом и Марине говорила:
— Дорогая, давай посмотрим фотографии? С ними связано столько интересных историй!
Фото, на которых Андрей был запечатлён с разными девушками, Алевтина Борисовна бережно хранила. Этот финт пенсионерка использовала и раньше, но никто, кроме Марины, альбом до конца ни разу не досмотрел. Обычно девушки Андрея сдавались где-то на середине, им было очень неприятно слышать, как их молодой человек был счастлив со своей предыдущей избранницей.
Марину тоже раздражали россказни свекрови. Демонстрируя фотографии, Алевтина Борисовна в мельчайших подробностях описывала отношения Андрея с другими женщинами:
— Вот это Вероничка, — указывая пальцем на какую-то белобрысую девицу, говорила Алевтина Борисовна, — Такая хорошая девочка! Я прямо мечтала, чтобы Андрюша на ней женился. Умница, хозяйственная, а какая красавица! Раньше у моего сына был хороший вкус, что сейчас с ним произошло, не понимаю. А вот это Кристиночка, тоже хорошая девочка. Андрюша так страдал, когда они расстались! Не пил, не ел, переживал! А ведь поссорились из-за мелочи. Я столько сил приложила, чтобы их помирить, но, к сожалению, не вышло.
Андрей пытался угомонить мать:
— Мама, я же просил тебя сжечь эти фотографии! Зачем ты Марине на нервы действуешь? Я с Вероникой и Кристиной последний раз восемь лет назад виделся! К чему этот цирк, мама?
— Андрюша, Марина — твоя жена, и о тебе она должна знать всё! — прикидывалась не понимающей Алевтина Борисовна, — деточка, тебе же интересно? Ну, тогда продолжим! А вот это Алёнушка! Были у неё, конечно, свои недостатки, но они меркли перед главным достоинством — Алёна всегда следила за собой! Правильно питалась, занималась спортом, не имела вредных привычек. Она никогда бы не позволила себе растолстеть! Дааа, не то что некоторые.
..
Марина быстро придумала, как щелкнуть по носу свекровь. Она распечатала фотографии женщин примерно одного с Алевтиной Борисовной возраста и, когда свекровь нагрянула в гости, Марина ей тоже предложила посмотреть фотографии:
— Это мама Витюши. С ним встречались почти полтора года. Чудесная женщина, такая душевная, добрая, ко мне относилась, как к дочери. Готовила просто прекрасно, такую шарлотку, как у неё, я больше нигде никогда не пробовала! Посмотрите, Алевтина Борисовна, как она прекрасно выглядит! А между прочим, на два года вас старше. Личико гладкое, ни единой морщинки, сама себе массаж делает, борется с возрастом. Я хорошо помню, что мама Витюши даже дома всегда ходила при параде. Ни разу не видела её в халате, как вас!
Одного раза хватило, чтобы Алевтина Борисовна перестала демонстрировать невестке альбом с фотографиями бывших девушек сына. Марина праздновала маленькую победу: ещё парочка таких баталий, и Алевтина Борисовна поймёт, что с ней лучше не связываться.
Через три года после свадьбы у Марины и Андрея родился сын. Алевтина Борисовна стала требовать, чтобы мальчика назвали Демьяном. Причём её ничуть не смущал тот факт, что родители малыша уже назвали Романом. Марина, когда услышала требования свекрови, возмутилась:
— Алевтина Борисовна, вы имя это где выдрали? Вы что, хотите, чтобы над нашим ребёнком сверстники издевались? Да его даже выговорить сложно!
— Демьян! Только Демьян! — упрямо повторяла Алевтина Борисовна, словно заклинание. — Вы ещё молодые, ничего не понимаете! Это имя сильное, с энергетикой. А Рома — размазня, не имя, а недоразумение. Кем он у вас вырастет с таким-то именем?
— Алевтина Борисовна, — терпеливо произнесла Марина, — мы с Андреем уже давно всё решили. Роман — это имя моего дедушки. Он был замечательным человеком, и мы хотим, чтобы наш сын унаследовал его светлую память. Вам никто не мешает называть его как хотите в душе, но в документах будет стоять Роман.
Свекровь смерила невестку долгим взглядом, затем презрительно фыркнула и буркнула:
— Ну-ну, посмотрим, что вы потом скажете, когда у ребёнка начнутся проблемы в школе. Всё от имени пойдёт!
Несмотря на постоянные склоки и мелкие уколы, Марина не препятствовала общению Алевтины Борисовны с внуком. Наоборот — искренне надеялась, что любовь к ребёнку вытеснит из свекрови всю её желчность. Первое время казалось, что это действительно сработает: бабушка приходила в гости с пирожками, приносила книжки, гуляла с малышом в парке. Но иллюзия продержалась недолго.
Когда Ромке исполнилось два года, свекровь потребовала:
— А теперь я буду его забирать к себе на выходные. Пусть мальчик чувствует настоящую семью. А то в этой вашей однушке душно, игрушек у него нет, и воспитание… ну, сами понимаете, как у вас с этим.
— У него всё есть, — спокойно ответила Марина. — И игрушки, и книги, и внимание. А главное — любовь и забота. Мы не против, чтобы вы общались, но только в нашем присутствии. Вы же сами говорили, что на няню не нанимаетесь.
— Ах вот как? — вскипела Алевтина Борисовна. — Значит, я — никто?! Я — бабушка, между прочим! Я имею право! И между прочим, я всё это время тратилась на вашего ребёнка — вот, пожалуйста! — она вытащила из сумки аккуратно скреплённую пачку чеков. — Памперсы, игрушки, каша, молоко… Всё записано! Вы обязаны мне компенсировать расходы!
Марина сначала опешила. Потом громко рассмеялась:
— Вы серьёзно? Вы ведёте бухгалтерию на двухлетнего ребёнка?
— Я веду порядок! — закричала Алевтина Борисовна. — Раз вы считаете, что я посторонний человек — пожалуйста! Я с чужими детьми задаром не сижу! Развелись вы? Значит, теперь ты — чужая! А я за своего внука денег требовать буду, по закону!
— Какому ещё закону? — удивилась Марина. — Неужели нашли статью в УК за «неверно оценённый вклад свекрови»?
— Не издевайся, девочка! — свекровь покраснела. — Алименты Андрей тебе платит, значит, ты с этих денег мне должна вернуть моё!
И тут Марина поняла: в руках у неё оказалась настоящая бомба, которую можно обратить против самой Алевтины Борисовны.
— Хорошо, — неожиданно спокойно согласилась она, — давайте всё посчитаем. Только и вы тогда не обижайтесь, если я тоже начну вспоминать всё, что вы мне должны.
— Я? Тебе? Да ты с ума сошла! — задохнулась свекровь.
— А как же. Вот, например, за тот раз, когда вы взяли мою посуду и вымыли её стальной щёткой. Сковорода стоила три тысячи — чек у меня остался. Или вот — вы пролили вино на мой диван. Химчистка была — полторы. Я ничего тогда не сказала, но раз уж вы решили всё пересчитывать…
— Это другое! — запищала Алевтина Борисовна.
— А разве? Или вы считаете, что только вы имеете право вести счёт?
На следующий день Марина отправила свекрови официальный список. С фотографиями и квитанциями. Сумма, указанная внизу, почти в три раза превышала «долг», который пыталась взыскать Алевтина Борисовна.
Ответ пришёл сухой и лаконичный:
Учитывая встречные претензии, предлагаю считать все обязательства закрытыми.
С уважением, Алевтина Б.
Марина показала сообщение Андрею, и тот, впервые за долгое время, просто рассмеялся:
— Кажется, мама нашла себе достойную соперницу.
— Я не соперница, — поправила его Марина. — Я просто женщина, которая устала быть вежливой.
Марина, когда услышала требования свекрови, возмутилась:
— Алевтина Борисовна, ну как можно? Мы с Андреем уже выбрали имя. Роман. Нам обоим нравится, и к отчеству отлично подходит. А «Демьян» — ну, извините, но не наш стиль. Мы ведь не в древнерусской былине живём.
Свекровь скривилась:
— Конечно, вам плевать на семейные традиции. А у нас в роду было три Демьяна! Это имя силу даёт. А ваш «Роман» — сплошная пошлость, мальчик с таким именем будет мягким, как кисель. И не спорьте, я лучше знаю!
С этого момента Алевтина Борисовна начала звать внука исключительно «Демьяшенькой». Ни на какие уговоры и объяснения не реагировала. Более того, однажды, когда Марина пришла забирать сына от бабушки, та вручила ей вязаную шапочку с вышивкой: «Демьянушка».
— Ну что вы такое вытворяете?! — возмутилась Марина, — вам же ясно сказали — Роман!
— А ты на ярлычок посмотри! — парировала свекровь, — шапочка-то из чистой шерсти. Ребёнку тепло, и всё благодаря мне. А надпись — ну, подумаешь! Подумаешь — шутка! Чего ты злишься-то?
После рождения ребёнка Андрей стал проводить дома всё меньше времени. Ссылался на работу, на «подработки», на усталость. Марина сначала пыталась его поддерживать, обедами на работу носила, чай в термос наливала, массировала ему плечи. Но постепенно стала замечать: муж охладел. Всё чаще зависал в телефоне, приходил поздно, от разговоров уходил.
Однажды вечером он, как обычно, зашёл в ванную и забыл телефон на кухне. Телефон загудел, на экране высветилось имя: «Зайка Маруся». Марина замерла. Она не была сторонницей чтения чужих переписок, но в тот момент чувство предательства оказалось сильнее принципов. Открыла мессенджер. Диалога было достаточно. Объятия, сердечки, фото, фразы типа «спи сладко, мой герой». И даже: «Когда ты скажешь ей правду?»
Марина не устроила скандала. Она просто распечатала переписку и положила на тумбочку в коридоре, под пачку счетов. Андрей заметил её утром, когда выходил на работу. Вернулся в комнату бледный:
— Марин… я… хотел сказать, но всё как-то не складывалось.
— Складывалось, Андрей, — сухо ответила она. — Просто тебе так было удобнее.
Разговор закончился тем, что он собрал вещи и ушёл. Без истерик, без объяснений. О сыне не спросил.
Первое время Марина чувствовала себя обманутой, сломанной. Но через пару недель вдруг поняла — ей стало легче. Больше не надо никому угождать, подбирать слова, притворяться. В доме стало тихо. Она и сын легко входили в новый ритм.
Алевтина Борисовна же появилась уже через неделю после разрыва. Без звонка, без предупреждения. Постучала в дверь и, как только Марина открыла, тут же заявила:
— Ты мне денег должна! Вот ознакомься, у меня всё записано! Чеки на игрушки, одежду, сладости — всё здесь! После развода мой сын платит тебе алименты, так почему бы тебе не рассчитаться со мной?
Марина смотрела на пожилую женщину с недоумением:
— Вы в своём уме, Алевтина Борисовна? Это — ваш внук. Вы не одалживали мне деньги. Вы сами приходили и приносили подарки. Или я что-то пропустила?
— А ты не передёргивай! — закричала свекровь, — я тебя сразу просила: не связывайся с Андрюшей. А ты не послушалась. Теперь — вот! Мальчика испортила, семью разрушила, а сама ещё и с долгами! Я требую справедливости! Ты должна рассчитаться!
Марина устало вздохнула. Её ничуть не тронула буря эмоций бывшей свекрови. Она молча взяла телефон и включила запись:
— Пожалуйста, повторите ещё раз. Всё, что вы мне должны. Очень хочу услышать это — на диктофон. А потом передам своему адвокату. Может, он тоже прослезится.
— Что ты… что ты себе позволяешь? — поперхнулась Алевтина Борисовна, — это… шантаж!
— Это не шантаж, — спокойно ответила Марина, — это профилактика. Чтобы вы, Алевтина Борисовна, больше не нарушали границ. Потому что следующий ваш визит закончится вызовом полиции. А вашему сыну я уже передала копию переписки с «Зайкой Марусей» в суд. Так что скоро, боюсь, алименты будут рассчитываться с новой суммы. Если у него, конечно, будет официальная работа.
Алевтина Борисовна молча развернулась и ушла. На этот раз без криков.
Марина закрыла дверь и впервые за долгое время почувствовала вкус победы. За спиной на кухне Рома смешно чавкал кашей. Жизнь не оборвалась. Жизнь — началась.
