«Шепот за кулисами»
Пролог
Тот вечер в Казани должен был стать обычным звёздным выступлением Надежды Кадышевой. Аншлаг, аплодисменты, цветы — всё как всегда. Но то, что произошло за кулисами спустя минуту после финального поклона, разделило жизнь артистки на «до» и «после».
Девушка из зала, казавшаяся всего лишь очередной восторженной поклонницей, внезапно проскочила мимо охраны, ворвалась за сцену и схватила Надежду за шею с неописуемой яростью. Она не кричала. Молчание её было страшнее любых слов. Она будто несла в себе нечто древнее, незримое, а взгляд — чернильное озеро без дна.
Глава 1. Аплодисменты, которых не слышно
После инцидента концерт был экстренно завершён, зрителей спешно эвакуировали, охрана извинялась, полиция — протоколировала, а сама Надежда, слегка осипшая и всё ещё в сценическом платье, молча сидела в гримёрке, глядя на себя в зеркало.
— Кто она была? — хрипло спросила она у администратора.
— Билеты у неё настоящие… Фанатка, судя по всему. Молодая. Психически, возможно, не совсем стабильна. Сейчас её допрашивают.
Надежда не слушала. В голове всё звучал один и тот же вопрос: почему?
Глава 2. Девочка из зала
Личность нападавшей установили быстро. Виктория Салтыкова, 24 года. Уроженка Нижнего Тагила. Мать — умерла от передозировки, отец — в тюрьме. Сама Вика последние два года лечилась в закрытом психоневрологическом диспансере.
Но почему именно Кадышева?
Ответ был в её дневниках, которые нашли при обыске. В них — десятки страниц с кривыми строчками: «Она поёт голосом моей матери», «Я должна её заткнуть», «Она смотрит на меня сквозь экран…»
Эксперты признали девушку невменяемой. Следствие отклонило возможность уголовного преследования. Но в душе Надежды осела тень.
Глава 3. Возвращение в сцену
Прошло две недели. Надежда дала первое интервью:
— Я не держу зла… Я пою для людей, и если кто-то услышал в моём голосе голос своей боли, значит, я делаю всё не зря.
Поклонники аплодировали её стойкости. Но что-то изменилось. На концертах певица теперь держалась чуть дальше от кромки сцены. Цветы принимала через помощника. И даже улыбка, всегда искренняя, теперь была как будто приподнята не изнутри, а силой воли.
Тогда же она начала видеть сны.
Глава 4. Сон о Вике
Во сне она стояла на сцене. Пустой зал. Только один человек в последнем ряду — Вика. В темноте лица её не видно, но глаза… как будто горели.
— Ты пела для всех… но не для меня, — звучал голос в голове. — А мне так нужна была мама.
Проснувшись, Надежда долго сидела у окна. Она чувствовала не страх. Жалость. И странную вину.
С тех пор она начала искать Вику.
Глава 5. «Закрытые двери»
Ей помогли устроить встречу. Спустя три месяца Надежда приехала в лечебницу, где Вику держали под наблюдением.
— Она часто говорит о вас, — сказал врач. — Поёт ваши песни. Порой целыми часами.
Певица вошла в комнату. Вика сидела у окна, шевеля губами. Узнала сразу. Улыбнулась. Детски.
— Привет, мамочка.
Эти слова разрезали душу.
— Я… не твоя мама, Вика. Но если хочешь, я могу побыть ею немного. Послушаешь песню?
Она пела. Там, в комнате со стенами, как в палате для кукол. Пела тихо, почти шёпотом. Словно боялась нарушить хрупкую ткань забвения, в которую Вика завернулась.
Глава 6. Обещание
После визита Надежда приняла решение. Она объявила о создании благотворительного фонда «Шепот надежды» — для поддержки подростков с психическими расстройствами, выросших в неблагополучных семьях.
Вика стала символом фонда. Её историю — с согласия врачей — рассказали публике. Общество вздрогнуло: сколько таких Вик живёт среди нас?
Глава 7. За кулисами
Шли месяцы. Надежда вернулась на сцену в прежней силе. Но каждый концерт теперь имел особый момент: песня «Ромашки спрятались» всегда исполнялась в темноте, с одним прожектором на зал.
— Эта песня — для тех, чьи крики мы не слышим, — говорила она перед началом. — Пусть её услышат.
Однажды на очередном концерте, в самом последнем ряду, снова сидела девушка. Молодая, худенькая, в сером пальто. Смотрела, не моргая. После концерта подошла к сцене, но остановилась. Не подошла. Просто кивнула и ушла.
Надежда посмотрела ей вслед. Не Вика. Но как будто… её отражение.
Глава 8. Письмо
Однажды в фонд пришло письмо. От Вики.
«Я слышала вас снова. На записи. Спасибо, что пели. Теперь у меня есть тетрадка, и я в ней рисую свою семью. Там вы — мама. А ещё у меня теперь есть тишина. Она не пугает».
Надежда сжала письмо. Заплакала. А потом написала ответ. Первое письмо в своей жизни, адресованное ребёнку, которого у неё никогда не было. Но который ей был дан судьбой — пусть на короткий миг.
Глава 9. Голос
Голос Надежды вновь зазвучал иначе. Мягче. Глубже. В нём появилась особая сила — сила не сцены, а шепота. Того самого, что звучал за кулисами, когда весь зал уже ушёл.
И те, кто знал её голос до нападения, говорили:
— Она изменилась.
Да. Изменилась. Но стала ли слабее? Нет. Просто — человечнее.
Эпилог
Через год Надежда снова приехала в лечебницу. Вика вышла на встречу уже в платье. Светло-голубом. С платочком в руках.
— У меня день рождения, — сказала она.
— Тогда я спою тебе песню. Как мамы поют детям.
И в той палате вновь зазвучал голос. Он больше не принадлежал сцене. Он принадлежал только ей — этой девочке, оставшейся в тени.
Но именно из таких теней рождаются настоящие песни.
Конец.
«Шепот за кулисами» — ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Глава 10. Сорванный голос
Через неделю после визита в лечебницу Надежда проснулась с жгучей болью в горле. Голос, её главный инструмент, был словно сорван, будто кто-то прошёлся по связкам наждаком.
— Это перенапряжение, — сказали врачи. — Вы слишком много даёте себя. Эмоционально, физически. Организм требует передышки.
Впервые за тридцать лет она отменила концерты. Всё.
И впервые за тридцать лет Надежда Кадышева осталась наедине… не с публикой, не с музыкой, а с собой.
Глава 11. Пауза
Тишина. Которая сначала пугала. Потом — очищала. В доме в Переделкино, где окна выходили в берёзовую рощу, она гуляла по утрам, читала, писала дневник — впервые в жизни.
И каждую неделю писала письма Вике. Без гарантии, что получит ответ. Просто — писала.
«Сегодня я пекла пирог. Представила, будто ты сидишь за столом. Ты бы ела с вишнёвым вареньем?»
«Иногда я боюсь, что не смогу больше петь. Но потом думаю — я ведь могу петь мысленно. В себе. Может, так даже чище».
Глава 12. Ответ без слов
Однажды утром приехала машина из фонда. Привезли коробку. От Вики. Внутри — десятки рисунков. Все — странные, по-детски наивные. Но в каждом — одно и то же: женщина в ярком платье, стоящая на сцене, а под сценой — маленькая девочка с глазами полными слёз. И из этих глаз тянется тонкая серебристая нить — к груди певицы.
— Это… я? — шепнула Надежда.
На обороте одного рисунка был аккуратный текст:
«Мамочка Надя, ты всё равно поёшь. Даже когда молчишь».
Глава 13. Первый аккорд
Голос возвращался медленно. Как будто боялся. Надежда не торопила его. Сначала — распевки. Потом — фортепиано. И вот однажды она снова спела. Тихо. Только себе.
И поняла: это больше не тот голос. Он стал ниже. Глубже. Теплее.
Она позвонила продюсеру:
— Я готова. Но не на стадионы. Только камерные залы. Только живой звук. Только честно.
Так начался новый этап.
Глава 14. Тур «Нить»
Название тура придумала Вика. На одном из писем она нарисовала клубок. И подписала: «Нить — это когда не один».
Каждый концерт начинался монологом:
— Я долго думала, почему пою. Ради сцены? Аплодисментов? Нет. Ради тех, кого не видно в зале. Ради тех, кто тихо сидит в углу, боится спросить, но слышит. Эта песня — для вас.
На экранах показывались рисунки Вики. А сборы с концертов шли в фонд.
Глава 15. Тепло
Прошло два года. Вика выписалась. С поддержкой фонда сняла квартиру в Подмосковье. Работала в детском центре — рисовала с детьми, устраивала арт-терапию.
Надежда приезжала к ней часто. Иногда вместе молчали. Иногда — пили чай. Иногда Вика пела ей. Голос был странный, хриплый, но тёплый.
— Ты знаешь, что когда-то хотела меня убить? — однажды спросила Надежда с улыбкой.
— Знаю, — спокойно ответила Вика. — Но теперь я тебя берегу. Мы же теперь семья. Правда?
Надежда кивнула. Слёзы покатились по щекам.
Глава 16. Концерт для одной
Последним аккордом этой истории стал особый вечер. Без афиш. Без прессы. Маленький зал в детском хосписе. Там Надежда пела только для детей, их родителей — и для Вики, сидевшей в первом ряду.
Перед последней песней она сказала:
— Эта песня — для девочки, которая когда-то не услышала голоса своей матери. Но нашла новый голос — внутри себя. И подарила его миру.
Песня была новая. Авторская. Стихи Вики. Музыка — Надежды.
Эпилог: тетрадь
На столе в комнате Надежды лежит старая тетрадь. С мягкой обложкой и выцветшими полями. Первая страница — письмо:
«Если бы у тебя была дочка, я бы ею стала. Но если ты просто женщина с добрым сердцем, то я — его часть».
На последней странице — строчка, написанная рукой самой Надежды:
**«Всё начинается с шепота
