— Оскорбили ведьму — вот и получаете по заслугам, — произнёс целитель, глядя на напуганных гостей. — Почему не уважали возраст? Теперь сами видите — судьба дала ответ.
— Обидели старуху? Вот и расплачивайтесь, — произнёс знахарь, оглядывая встревоженных гостей. — Разве не учили вас уважать возраст? Теперь пусть это станет вашим уроком. Найдите камень, который бросили в ту женщину. Принесите мне — тогда расскажу, как спастись. Да поторопитесь! Время почти вышло.
Тринадцатилетний Ваня впервые захотел провести лето в деревне. Его мама, Вера, услышав об этом, удивлённо подняла брови:
— Это ты сам попросился к бабушке? Неужели?
— А что такого? — парировал он. — Я просто хочу сменить обстановку. И да, от тебя тоже отдохнуть не помешает. Ты всё время меня поучала, училась, опять поучала… Я весь год терпел, теперь хочу тишины. К тому же, бабушка сама звонила недавно, говорила, что сил уже нет поливать огород. Так почему бы мне не приехать и не помочь?
Вера вздохнула. Она знала, что отношения с сыном стали напряжёнными. После того как тот вступил в подростковый возраст, каждое слово превращалось в бой.
Но мысль о том, что он сам предложил помогать бабушке, немного её порадовала.
Только она планировала отправить его на море к середине августа. Но Ваня решил иначе.
— Сами езжайте, — заявил он. — Что я там не видел? Море? Воду? Да я даже плавать нормально не умею. Лучше в деревню. Мне так лучше.
Она не стала спорить. Купила билет, отвезла на автовокзал, молча надеясь, что это поможет ему перезагрузиться.
Автобус с хриплым скрипом остановился в Приречном. Ваня спрыгнул с последней ступеньки, сжимая рюкзак с футболками, шортами и любимыми комиксами. Солнце жарило безжалостно, пыль оседала на коже, а в воздухе пахло скошенной травой и ленью.
Бабушка ждала его у калитки. Услышав от дочери о визите внука, она заранее навела порядок во дворе, собрала в себя улыбку и тепло.
— Ванюшенька! — закричала она, ещё издали обнимая его. — Как же я тебя ждала!
— Привет, бабуль, — Ваня улыбнулся. — Ну, как живёшь без меня?
— Без тебя — как без рук, внучек, — призналась она. — Помощь мне сейчас как никогда нужна.
Летние дни потекли быстро. Ваня просыпался чуть свет, тут же бежал помогать: кормил кур, поливал грядки, собирал урожай. Даже до коз научился подходить — осторожно, но уверенно.
Соседки, проходя мимо, одобрительно качали головами: — Золотой мальчик у Палны. А ведь редкие нынче такие. Мои-то внуки разве заглянут? Мелькнут два раза в год и снова в город.
— Он ко мне на всё лето, — гордилась Валентина Павловна. — Сам захотел. Никто не уговаривал. Приехал — сразу начал хозяйничать. Двор вычистил, траву повыдергивал. Грядки полил, калитку поправил. А я только успеваю готовить. Это у меня теперь отдых!
Вечером, после ужина, когда солнце скрывалось за лесом, Ваня устраивался на старом диване и начинал выпрашивать страшные истории.
— Ну, бабуль, расскажи чего-нибудь жуткого! — просил он, укладываясь поудобнее.
Бабушка смеялась, но всегда находила что-то подходящее. И рассказывала, как будто вспоминала сама.
— Был в наших местах один лес… — начинала она. — Темный, глухой, будто забытый временем. В нём водились не только звери, но и духи. Один такой — злобный леший — питался страхом. Если вдруг заблудишься, он чувствовал твой испуг и выходил. Глаза у него — огненные, голос — как шелест сухих листьев.
— И что потом? — спрашивал Ваня, прижимая подушку к груди.
— А вот послушай…
Когда-то давным-давно молодой охотник Егор заблудился в этих самых чащах. Пошёл за раненым кабаном, а вернулся не каждый. Только следы его нашли.
Егор углубился в лес. За ним тянулась кровавая дорожка. Он искал зверя, не замечая, как солнце клонится к закату. Тени вытягивались, шептались между собой, а деревья будто смыкались за его спиной.
И вдруг всё стало чужим. Ни тропы, ни ориентира. Он крутился, пытался найти дорогу, но возвращался к одному и тому же дереву — искривлённому, с висящей петлёй, которую кто-то когда-то сделал для птиц.
Егор закричал. Звал на помощь. Звал долго, пока голос не стал хриплым. Пока не услышал шаги. И не увидел его .
Леший вышел из теней. Высокий, с костлявой фигурой, покрытый корой и мохом. Глаза светились красным, будто угли в печи.
— Ты потерялся, охотник? — раздался из теней голос лешего. — Я проведу тебя. Только следуй за мной.
Его слова звучали завораживающе. Испуганный Егор не устоял перед этим шёпотом. Леший повёл его глубже в чащу, по тропам, которых нет ни на одной карте. Они шагали сквозь болота, где каждая кочка притворялась прочной, через заросли, колючие и жестокие. Всё дальше, всё сложнее.
Силы у Егора понемногу иссякли. Он видел мерцающие огни вдали, слышал голоса, зовущие его по имени. Но леший только смеялся.
— Это обман, — говорил он. — Правильный путь знаю только я.
И когда парень окончательно обессилел, леший остановился над ним, протянул ледяную руку и коснулся его лица.
— Теперь ты мой, — прохрипел он, как будто вынес приговор…
…Но именно в этот миг что-то изменилось.
Из чащи вдруг донёсся женский голос — тихий, но твёрдый, с дрожью, словно колокол во мгле:
— Верни его, лесной бес. Не твоё — не тронь.
Леший резко отдёрнул руку. Его огненные глаза сузились. Он зашипел, как потревоженная змея.
— Ты не посмеешь. Это мой лес.
— Твой? — женщина вышла из тумана. Вся в чёрном, с длинными седыми волосами, развевающимися в воздухе. На шее у неё сверкал зелёный камень в виде глаза. — Этот лес старше тебя. И ты знаешь: я тут не гостья. Я — часть.
Леший отступил. Казалось, земля под его ногами застонала.
— Ведьма… — прошипел он. — Твоя кровь проклята.
— А твоя давно засохла, — ответила она спокойно. — Отпусти мальчика. Не хочешь войны со мной.
Тогда леший издал жуткий вой и растворился в тумане. Вместе с ним исчез лес, болота, петли, шёпот… Всё будто рухнуло.
Егор очнулся на краю деревни. С грязью по колено, в рваной одежде. Его нашли пастухи. Много дней он не мог говорить — лишь смотрел в одну точку и шептал: «Глаза. Камень. Ведьма…»
Ваня лежал на диване с округлившимися глазами.
— Бабуль, это правда было?
— Кто ж знает, Ванюша, — улыбнулась она криво. — Но ходит молва, будто та ведьма жива до сих пор. В нашем лесу. Только все забыли. А зря.
— Она злая?
— А ты как думаешь? Спасла парня. Увела от лешего. Плохие не спасают. Но… если её обидеть — беды не миновать.
Ваня надолго запомнил ту ночь. Но спустя пару недель, когда жара спала, а жизнь в деревне заиграла однообразными красками, он и сам не заметил, как началась странная история.
Всё произошло на местной ярмарке. Туда съехались люди из соседних деревень. У палаток с мёдом и соленьями толпился народ. Кто-то пел, кто-то торговался, дети бегали с леденцами.
И тут она появилась.
Старая женщина, невысокая, сутулая, с косынкой до бровей, с глазами, как застылое болото. Никто не знал, откуда она пришла. Она не просила. Просто стояла у калитки церкви и смотрела на проходящих.
Мимо проходили две местные девки — Даша и Инна. Из тех, кто любит посмеяться громко и грубо. Они засмеялись, заметив старуху.
— Смотрите, ведьма из сказки! — крикнула Инна. — Осторожно, сглазит!
— Ага, вон её метла у лавки, наверное, оставила, — подхватила Даша.
Старуха ничего не сказала. Только посмотрела на них. Глаза её сверкнули на секунду. Потом она развернулась и ушла.
А вечером началось.
У Даши вдруг побелели зрачки. Она не видела ничего, кроме серого тумана. А у Инны из зеркал начала отражаться не она сама, а что-то иное — старуха, глядящая из глубины стекла.
В деревне поднялся шум. Люди испугались.
И тогда кто-то вспомнил про знахаря, жившего на болоте. Старик по прозвищу Костяной Ключ.
Ваня вызвался пойти с ними. Его тянуло туда — будто сам лес звал его. Они нашли дом знахаря: ветхий, весь в амулетах, черепах, верёвках. Старик встретил их, как будто знал, зачем пришли.
— Обидели ведьму — вот и получаете по заслугам, — произнёс он, глядя на напуганных гостей. — Почему не уважали возраст? Теперь сами видите — судьба дала ответ. Обидели старуху? Вот и расплачивайтесь.
Он оглядел толпу. Ваня заметил, как его глаза засияли, когда он посмотрел на него.
— Найдите камень, который бросили в ту женщину. Принесите мне — тогда расскажу, как спастись. Да поторопитесь! Время почти вышло.
— Но никто не бросал камень, — сказал кто-то сзади.
— Ах, нет? — тихо сказал знахарь. — А слова — не камни?
И тогда Ваня понял: всё это не просто страшилка. Это проверка.
Он пошёл один. Через поле, к лесу. Сначала всё было, как всегда. Но затем тропинка исчезла, деревья сдвинулись ближе. Наступила тишина — глухая, звенящая. И Ваня почувствовал, как тяжелеет воздух. Сердце забилось чаще.
Он шагал всё глубже, пока не увидел её.
Она сидела на поваленном дереве. Та самая старуха. Только теперь в её глазах не было гнева — лишь усталость.
— Ты не боишься?
— Боюсь, — честно сказал он. — Но я пришёл за камнем.
— Какой камень?
— Тот, который бросили. Я хочу исправить то, что сделали другие.
Старуха посмотрела на него внимательно. Потом медленно достала из-за пазухи гладкий серый булыжник. На нём было выцарапано слово: « Слово ».
— Вот он. Принеси его Костяному Ключу. Он знает, что с ним делать. Но помни: исправить можно многое. Но не всё. Иногда прощение — это милость. А не долг.
Она исчезла, как дым.
Камень оказался тёплым. Ваня донёс его знахарю. Тот провёл руками над ним, закрыл глаза, прошептал что-то.
— Всё. Теперь девки будут помнить. Не навсегда, но на долго.
— А ведьма?
— Она наблюдает. Всегда.
Ваня вернулся домой другим. Спокойнее, тише. Бабушка, глядя на него, будто чувствовала: с ним теперь говорит не только мальчик. В нём стало больше. Мудрости? Страха? Или ответственности?
Кто знает.
Но он каждую ночь теперь выходил в сад, смотрел на лес и шептал:
— Спасибо.
