«Я не беременна!» — кричала Светлана, но тест в руке упрямо показывал две полоски…
Ольга Ивановна закончила убираться в своей двушке на окраине Ростова-на-Дону, когда в дверь раздался резкий звонок. Вытерла ладони о фартук и пошла открывать. На пороге — свекровь, Галина Петровна. Холодный взгляд, едва заметная усмешка, и даже не поздоровавшись, она шагнула в прихожую, будто это её дом.
— Здравствуйте, что случилось? — сдержанно спросила Ольга.
— Да так, решила проведать, — отрезала Галина Петровна, уже направляясь к кухне и доставая из буфета свою фамильную чашку.
— Можно было позвонить… Я не готова к гостям. Не люблю неожиданные визиты.
Свекровь фыркнула:
— Прости, что в свою собственность без приглашения зашла. Или теперь мне заявки подавать?
Ольгу обожгло. Напоминание о том, что они с мужем живут тут из милости, всегда било по сердцу. Квартиру дала свекровь, пока они не расплатятся с долгами. Платили только за коммуналку. Но каждый её приход превращался в пытку.
Конечно, продолжаю:
Галина Петровна, налив себе чаю, смерила Ольгу пристальным взглядом:
— Что-то ты бледная какая-то… Не заболела, часом? Или… — она прищурилась, как сыщик на допросе. — Может, в положении?
Ольга чуть не выронила тряпку из рук.
— Что вы такое говорите! Нет, конечно! — Она поспешно отвернулась к раковине, но щеки предательски залились краской.
Галина Петровна не унималась:
— Ну-ну. А то я тебя знаю: сначала скрывают, а потом — «ой, мы не справляемся, помогите!» — передразнила она злым голосом. — А мне ещё один иждивенец не нужен.
Ольга стиснула зубы. Она знала: спорить бесполезно. Галина Петровна всегда всё знала лучше всех.
Когда наконец свекровь ушла, хлопнув дверью, Ольга бессильно опустилась на диван. Где-то глубоко в душе зудело беспокойство. Последние дни её мутило по утрам, еда казалась безвкусной, а запах кофе вызывал приступ тошноты.
Она встала, пошла в аптечку, долго рылась в ящиках — и нашла забытый тест на беременность.
« Просто, чтобы убедиться… » — оправдывала она свой дрожащий поступок.
Через несколько минут стояла в ванной, вцепившись в маленькую полоску пластика. Две яркие полоски. Две.
— Нет… нет… — шептала она, а потом закричала:
— Я не беременна!
Но тест в её руке упорно утверждал обратное.
Вечером с работы вернулся её муж, Антон. Уставший, сгорбленный под тяжестью забот. Он сбросил ботинки, поцеловал жену в висок, заметив её бледность:
— Что-то случилось?
Ольга молчала. Она смотрела на него и понимала: сказать — значит снова оказаться под прицелом. Значит снова терпеть упрёки — и свекрови, и, возможно, Антона.
Но промолчать тоже не могла.
— Антон… Я беременна.
Он замер на полпути в кухню. Обернулся. Долго смотрел на неё. Лицо его было непроницаемым.
Прошла минута. Две. Ольга уже почти расплакалась от напряжения, когда он наконец подошёл и крепко обнял её.
— Всё будет хорошо, — шепнул он.
На следующий день Галина Петровна снова явилась без звонка.
На этот раз Ольга открыла дверь твёрдо.
— Ты мне не хозяйка, чтобы решать, когда приходить! — сразу заявила свекровь.
— Может, и не хозяйка, — спокойно ответила Ольга, — но это мой дом. И мой ребёнок.
Слова, произнесённые вслух, придали ей силы.
Галина Петровна побледнела. Она метнула взгляд на живот Ольги — тот был ещё плоским, но уже стал символом её будущей независимости.
— Значит так… — процедила свекровь. — Сама выбрала — сама и разбирайся. На мою помощь не рассчитывай!
— И не рассчитываю, — тихо сказала Ольга и, не дожидаясь ответа, закрыла перед ней дверь.
В ту ночь она долго не могла уснуть. Лежала рядом с Антоном, слушала, как ровно он дышит во сне, и гладила едва заметный округлившийся живот.
Страх никуда не ушёл. Тревоги остались. Но вместе с ними появилось и новое чувство — тёплое, сильное, неуничтожимое.
Любовь.
И уверенность: ради этого маленького чуда она сможет пройти всё.
Галина Петровна, налив себе чаю, смерила Ольгу пристальным взглядом:
— Что-то ты бледная какая-то… Не заболела, часом? Или… — она прищурилась, как сыщик на допросе. — Может, в положении?
Ольга чуть не выронила тряпку из рук.
— Что вы такое говорите! Нет, конечно! — Она поспешно отвернулась к раковине, но щеки предательски залились краской.
Галина Петровна не унималась:
— Ну-ну. А то я тебя знаю: сначала скрывают, а потом — «ой, мы не справляемся, помогите!» — передразнила она злым голосом. — А мне ещё один иждивенец не нужен.
Ольга стиснула зубы. Она знала: спорить бесполезно. Галина Петровна всегда всё знала лучше всех.
Когда наконец свекровь ушла, хлопнув дверью, Ольга бессильно опустилась на диван. Где-то глубоко в душе зудело беспокойство. Последние дни её мутило по утрам, еда казалась безвкусной, а запах кофе вызывал приступ тошноты.
Она встала, пошла в аптечку, долго рылась в ящиках — и нашла забытый тест на беременность.
« Просто, чтобы убедиться… » — оправдывала она свой дрожащий поступок.
Через несколько минут стояла в ванной, вцепившись в маленькую полоску пластика. Две яркие полоски. Две.
— Нет… нет… — шептала она, а потом закричала:
— Я не беременна!
Но тест в её руке упорно утверждал обратное.
Вечером с работы вернулся её муж, Антон. Уставший, сгорбленный под тяжестью забот. Он сбросил ботинки, поцеловал жену в висок, заметив её бледность:
— Что-то случилось?
Ольга молчала. Она смотрела на него и понимала: сказать — значит снова оказаться под прицелом. Значит снова терпеть упрёки — и свекрови, и, возможно, Антона.
Но промолчать тоже не могла.
— Антон… Я беременна.
Он замер на полпути в кухню. Обернулся. Долго смотрел на неё. Лицо его было непроницаемым.
Прошла минута. Две. Ольга уже почти расплакалась от напряжения, когда он наконец подошёл и крепко обнял её.
— Всё будет хорошо, — шепнул он.
На следующий день Галина Петровна снова явилась без звонка.
На этот раз Ольга открыла дверь твёрдо.
— Ты мне не хозяйка, чтобы решать, когда приходить! — сразу заявила свекровь.
— Может, и не хозяйка, — спокойно ответила Ольга, — но это мой дом. И мой ребёнок.
Слова, произнесённые вслух, придали ей силы.
Галина Петровна побледнела. Она метнула взгляд на живот Ольги — тот был ещё плоским, но уже стал символом её будущей независимости.
— Значит так… — процедила свекровь. — Сама выбрала — сама и разбирайся. На мою помощь не рассчитывай!
— И не рассчитываю, — тихо сказала Ольга и, не дожидаясь ответа, закрыла перед ней дверь.
В ту ночь она долго не могла уснуть. Лежала рядом с Антоном, слушала, как ровно он дышит во сне, и гладила едва заметный округлившийся живот.
Страх никуда не ушёл. Тревоги остались. Но вместе с ними появилось и новое чувство — тёплое, сильное, неуничтожимое.
Любовь.
И уверенность: ради этого маленького чуда она сможет пройти всё.
