Мама позвонила и каким-то тонким детским голосом сказала:
– Кристина, ты можешь приехать…
Сердце сразу ухнуло в район желудка, такой голос Кристина уже слышала, когда умер дедушка в Саратове. Тогда они всей семьей спешно выбирали черные наряды, потому что черный был только у Васи, ее старшего брата, который в разгар подросткового возраста другой цвет не признавал, потом долго ехали в душном поезде и бесцельно слонялись по чужой мрачной квартире. Дедушка был художником, и у него было много знакомых, но хоронить его оказалось некому, кроме единственной дочери. Голос у мамы тогда был точно такой же.
-Что случилось? – нервно спросила Кристина, представляя себе, что скажет Вадим, если свадьбу снова придется перенести. В первый раз пришлось перенести, потому что Кристина поехала кататься на лыжах с подругами и сломала ногу. Вадим тогда так кричал на нее – его родители уже билеты купили, насчет отпуска договорились, а она… Он же предупреждал ее: нечего ехать, если кататься толком не умеешь!
Но тут вроде она не виновата. Но все равно чувствует себя виноватой.
– Бабушка болеет. Только что приехали из больницы, анализы плохие.
Что бабушка сдавала анализы, Кристина знала, и если бы мама начала с этого, она бы, конечно, расстроилась, а так… Так ей даже легче стало: раз никто не умер, то и свадьбу не придется переносить. Наоборот, нужно успеть, пока бабушка…
Горло у Кристины перехватило, думать об этом было страшно. Сколько она себя помнила, бабушка всегда была рядом. И мама рассказывала, что, когда дедушка ушел, оставив их с бабушкой в буквальном смысле на бобах, она, не жалея себя, в три смены работала, только чтобы у мамы все было. Это потом, когда маме было семнадцать, «великий» художник снизошел до своей дочери и стал ей помогать, а все детство бабушка одна маму на себе тянула. Да и до сих пор норовит и маме, и им с Васей денег подкинуть, и как только умудряется со своей пенсии откладывать?
– Я сейчас приеду.
Бабушка держалась бодро, даже шутить пробовала.
– Ничего, ягодка, все хорошо будет. Химию будут делать, может, и поможет. Жаль только, что волосы придется состричь, я ведь всю жизнь с этой косой, даже и не представляю себя без нее.
Волосы у бабушки были шикарные – длинные, густые. Правда, в последние годы поседели.
– Давай покрасим их к свадьбе? – предложила Кристина. – Будешь у меня самая красивая!
Бабушка обрадовалась, но тут же полезла в кошелек за деньгами.
– Ну, что ты, бабуля, не надо денег, я сама куплю!
– Какие сама, у тебя свадьба на носу, будто я не знаю, как все сейчас дорого. Бери, не спорь. Кстати, у меня для тебя подарок есть, погоди, сейчас достану.
Бабушка долго рылась в шкафу и шуршала пакетами, пока, наконец, не выудила небольшой розовый.
– Три месяца вязала, глаза-то уже не те, – произнесла она, и Кристина почувствовала, как бабушка тревожится и ждет оценки своих трудов.
В пакете лежала невесомая белоснежная накидка, немного старомодная, но все же невероятно трогательная, так что Кристина сразу решила, что наденет ее на свадьбу.
– Спасибо, бабуля, она просто прекрасна!
– А Рита сказала, что ты такое не наденешь,
– обиженно произнесла бабушка.
– Она вечно всем недовольна была
– помню, сшила ей платье такое, желтенькое, с рукавами реглан, так она специально его зеленкой залила, только чтобы не носить…
Голос у бабушки дрожал, и Кристина поспешила заверить ее, что мама сделала это нечаянно, она сама про это говорила.
Ложь слетела с губ Кристины легко.
Пока они поболтали, пока чай попили, пока волосы покрасили, уже и вечер настал.
Телефон Кристина бросила в коридоре, поэтому не слышала, как он звонил.
Да и не от кого было ждать звонков, что еще сегодня могло случиться?
Позвонили в дверь, и Кристина побежала открывать, по дороге заметив, что на телефоне куча уведомлений.
На пороге стоял брат Вася и его закадычный друг Кирилл. В руках у них была коробка, а в коробке рыжий котенок с любопытными глазами.
– Мария Тихоновна, смотрите, что мы вам привезли!
– закричал Кирилл.
Бабушка, увидев котенка, заохала, а потом разрыдалась.
Три года назад умер ее любимый кот Кузя.
Рыжий с наглыми янтарными глазами, он был ее компаньоном на протяжении двенадцати лет, она сильно страдала, когда его не стала и отказывалась заводить других котов.
– Кирюша, ну куда мне кота, я же умираю! – сказала она. – Куда его потом, на улицу ведь выбросите.
– Обижаешь, ба, – вмешался Вася. – Во-первых, никто никого не выбросит. А, во-вторых, придется тебе теперь не умирать.……….
