— Мамины правила не обсуждаются! — заявил жених, а я сказала «нет» у алтаря
Я всегда знала, что не всем везёт со свекровями. Но не думала, что однажды напишу о ней в прошедшем времени.
Словно это не живой человек, а исторический персонаж, который волей судьбы вмешался в мою жизнь — да так, что даже чудо «большой любви» рухнуло, словно карточный домик.
Меня зовут Аня. Мне тридцать два года, и в этом возрасте я была убеждена, что умею отличать адекватных людей от деспотов. Я рано научилась понимать намёки, считывать невербальные сигналы. И ещё думала, что если мужчина кажется сильным, то он действительно таким и является.
Ошиблась.
С Игорем мы познакомились на дне рождения общей подруги. Он показался мне взрослым, спокойным, без видимых зависимостей и истерик. Работа — стабильная, разговоры — в меру интересные. Не пел серенады, не обещал златые горы, но казался надёжным. Мы встречались шесть месяцев, за это время я ни разу не видела в нём инфантильности.
Спорили иногда, но мирились быстро. Он поступал корректно, всегда готов был помочь по хозяйству. Одним словом, я наивно сочла, что наконец нашла человека, с которым можно построить что-то настоящее.
Его мать я вначале встречала мельком: она появлялась то в дверях, то в машине, когда он подвозил меня. Седовласая, худощавая, но ухоженная женщина с перманентным макияжем, вечно приподнятыми бровями. Ирина Константиновна.
Подтянутые скулы, аккуратная косметика, строгий взгляд. Я, конечно, видела, что взгляды её какие-то… испытывающие, но не придавала значения. «Ну, мало ли, человек насторожён, вдруг переживает за сына». Обычно она произносила пару натянутых фраз типа «Будьте осторожны на дороге, у нас сейчас скользко»
— и исчезала. Игорь же, реагируя на её появление, слегка замыкался, но всё же старался держать себя уверенно.
Тревожный звоночек прозвучал на одной из семейных встреч, когда меня официально представляли родителям Игоря в качестве невесты.
В тот вечер Ирина Константиновна вдруг обратилась к нему при гостях: «Малыш, принеси, пожалуйста, торт!» Я, конечно, удивилась: «Малыш?» У мужчин за тридцать обычно другое прозвище в семье. Он резко замолчал, сглотнул, пошёл за тортом.
Через пару минут вернулся с подносом, будто пытаясь скрыть смущение за улыбкой. Я спросила тихонько, наедине: «Она всегда тебя так зовёт?» Он пожал плечами, мол, «Не обращай внимания, у мамы свои привычки». Мне было неловко, но я решила: да, бывают матери, которые просто не замечают, что сын уже давно вырос. Закрыла глаза на это…
