РОДЫ НАЧАЛИСЬ у ПАССАЖИРКИ в ВАГОНЕ! Кто бы мог подумать МРАЧНЫЙ «ОТШЕЛЬНИК» оказался лучшим ВРАЧОМ.
Ирина с раздражением захлопнула входную дверь. Как она и предполагала, день начался ужасно! С самого утра всё пошло наперекосяк: Мурка, маленький котёнок, которого полгода назад Оля приволокла с улицы, нагадила прямо на коврик в ванной. И ведь нельзя было даже как следует рассердиться — Ольга накануне вечером вымыла лоток и оставила его сохнуть на балконе. А утром, конечно же, забыла про него, весело напевая песни в своей комнате и собираясь в институт.
— Оля!
Дочь высунулась из-за двери, сняв наушники и повесив их на шею.
— Мам, ну что случилось?
— Что случилось?! Ты поставила Мурке лоток на место? Нет? Тогда иди и убирай за ней!
Оля округлила глаза.
— Ой, точно! Забыла… Мам, ну ты же знаешь, мне противно от этого запаха… Ну пожалуйста, сделай это в последний раз! Мне собираться надо, Вадим уже ждёт внизу.
— А меня, значит, никто не ждёт? Мне на работу не нужно? Может, мне тоже хочется привести себя в порядок? Или разве маме за сорок, и ей уже плевать, как она выглядит?
Оля тут же подбежала к матери и обняла её.
— Мамочка, ну что ты говоришь! Ты у меня самая красивая и молодая! Ну пожалуйста…
Ирина невольно улыбнулась.
— Лисичка ты хитрая! Ладно, в последний раз! Поняла?
Оля радостно закивала и показала язык Мурке, которая спокойно разлеглась в коридоре, словно не чувствуя своей вины за весь этот переполох.
Ирина выбежала из дома и почти бегом направилась к остановке. Если она опоздает на маршрутку, то снова придётся выслушивать нравоучения от начальника поезда. Григорий Степанович был вроде бы неплохим человеком, но почему-то постоянно придирался именно к ней. Подруги по работе подшучивали, что он к ней неравнодушен, а Ирина только отмахивалась:
— Да бросьте! Вы всё придумываете! Он меня терпеть не может, это же очевидно!
— От ненависти до любви…
— Да ладно вам! Хватит!
Ирина действительно не понимала, почему Григорий Степанович так часто делает ей замечания, и старалась избегать встреч с ним.
На маршрутку она успела в последний момент и даже заняла свободное место у окна. Но выходя на вокзальной площади, зацепилась каблуком за высокий бордюр и грохнулась на асфальт. Перед глазами всё потемнело.
Хромая, Ирина направилась к своему вагону.
«Господи, пусть никто меня сейчас не увидит в таком виде!»
Колготки были порваны, юбка испачкана, а блузка протёрлась на локте до дыры.
— Истомина!
Она вздрогнула и замерла.
«Ну конечно! Кто же ещё мог встретить меня в такой момент, если не начальник поезда!»
Медленно обернувшись, произнесла:
— Здравствуйте, Григорий Степанович.
— Почему вы в таком виде, Истомина?! Вы что, с какой-то вечеринки сразу на работу пришли?!… Продолжение чуть ниже в первом коменте
Ирина опустила глаза, чувствуя, как щеки заливаются жаром.
— Я… упала, — пробормотала она. — Торопилась.
Григорий Степанович нахмурился, но голос его вдруг стал гораздо мягче:
— Ну что вы, Истомина… Почему сразу не обратились в медпункт? Идите, приведите себя в порядок. У нас ещё есть немного времени до отправления.
Ирина удивленно посмотрела на него. Никогда ещё он не говорил с ней так спокойно.
— Спасибо, — выдавила она и поспешила к служебному помещению.
Переодевшись в запасную форму и наскоро приведя себя в порядок, Ирина вернулась к вагону. Пассажиры уже собирались, заполняя купе, суетливо размещая сумки и проверяя билеты.
Поезд тронулся.
И всё вроде бы шло спокойно, пока в середине пути по вагону не раздался странный крик.
Ирина бросилась туда.
В одном из купе на нижней полке сидела молодая женщина. Лицо её было бледным, мокрым от пота. Она тяжело дышала, а рядом беспомощно суетился мужчина — вероятно, муж.
— Что случилось? — подбежала Ирина.
— Она… она рожает! — прокричал мужчина в панике.
Ирина на секунду растерялась. Родить в поезде? Да ещё прямо сейчас?
— Спокойно! Сейчас я позову врача! — скомандовала она.
Но в голове судорожно крутился один и тот же вопрос: кто?
Врача среди пассажиров, кажется, не было.
И вдруг из дальнего купе вышел он.
Тот самый « мрачный отшельник », как про себя называли пассажиры молчаливого высокого мужчину с проницательными глазами.
Он всегда ездил один. Ни с кем не разговаривал. Только смотрел в окно, словно ожидая кого-то.
— Я акушер, — коротко сказал он, подходя к роженице. — Помогу.
Ирина оцепенела. Но увидев, с какой уверенной мягкостью он взял ситуацию под контроль, почувствовала, как сердце наполняется облегчением.
Он попросил одеяла, полотенца, горячую воду. Отдал чёткие указания мужчине — дыхание, поддержка.
А через полчаса вагон наполнился первым криком новорождённого ребёнка.
Все вокруг замерли. Даже пассажиры из других вагонов выглядывали, не решаясь нарушить эту святую тишину.
— Девочка, — сказал врач и аккуратно завернул крошечное тельце в полотенце.
Ирина смотрела на него с восхищением.
— Спасибо вам! — прошептала она, когда всё немного успокоилось.
Мужчина только кивнул.
Ирина не удержалась:
— А как вас зовут?
Он слегка улыбнулся — впервые за всё время их встреч.
— Андрей. Просто Андрей.
Потом он собрал свои вещи и скрылся в своём купе.
Ирина долго ещё смотрела ему вслед, чувствуя странное, но приятное тепло в груди.
И с этого дня она больше не называла его про себя « мрачным отшельником ».
В её мыслях он остался тем, кто, молча и без лишних слов, подарил миру новую жизнь.
На следующей станции Андрей сошёл с поезда.
Ирина стояла на платформе и провожала его взглядом, не в силах объяснить себе, почему её вдруг охватила тоска. Казалось, с его уходом что-то важное уходит из её жизни, даже если она знала этого человека всего несколько часов.
Поезд вновь тронулся. Всё вокруг вернулось к привычной суете: пассажиры перекрикивались между собой, маленькая девочка плакала, требуя игрушку, проводники суетились, проверяя билеты. Но для Ирины этот день уже никогда не будет обычным.
Весь остаток пути она чувствовала странную лёгкость. Словно Андрей оставил после себя не только спасённую жизнь ребёнка, но и что-то большее — надежду.
Когда состав прибыл на конечную станцию, Ирина помогала молодой маме и её малышу выходить. Женщина неуверенно встала на ноги, благодарно улыбаясь.
— Спасибо вам за всё! Вы нас спасли! — прошептала она, сжимая Ирину за руку.
Ирина смущённо кивнула. Ведь спас их не она. Но зачем-то ей вдруг захотелось плакать от счастья.
Прошла неделя. Жизнь шла своим чередом: дежурства, дома, заботы. Оля по-прежнему опаздывала на занятия, Мурка снова раскидывала наполнитель вокруг лотка, начальник поезда время от времени ворчал. Всё было как всегда.
И всё же… что-то изменилось.
Ирина всё чаще ловила себя на мысли о загадочном Андрее.
Однажды, вечером, она, уставшая после смены, зашла в маленькое кафе у вокзала — согреться и выпить кофе. В углу, за столиком у окна, сидел знакомый силуэт.
Андрей.
На этот раз он не смотрел в окно. Его глаза были прикованы к ней.
Ирина подошла несмело.
— Добрый вечер, — сказала она, чувствуя, как бешено колотится сердце.
— Добрый, — ответил он спокойно. — Я вас ждал.
Ирина замерла.
— Ждали?
Он кивнул.
— Хотел поблагодарить. За то, что не испугались. Что доверились. В тот день это было важно не только для той женщины… но и для меня.
Ирина присела напротив него.
— А вы… давно ездите в нашем поезде? — неуверенно спросила она.
Андрей улыбнулся.
— Давно. Я… после одной истории предпочёл одиночество. Думал, так будет проще.
Ирина молчала, боясь спугнуть этот момент.
— Я был врачом в районной больнице, — продолжал он. — Когда-то… потерял пациента. Малыша. Случай был тяжёлый. Никто не винил меня. Но я не смог простить себе. Ушёл из медицины. От людей.
Он сделал паузу.
— А потом… увидел вас в том вагоне. И подумал: если судьба снова даёт мне шанс — я не имею права его упустить.
Ирина почувствовала, как её глаза наполняются слезами.
— Вы всё сделали правильно, — тихо сказала она.
Андрей кивнул.
— Благодаря вам. Вашему доверию. Вашей храбрости.
Они долго сидели в кафе, разговаривая, будто были знакомы вечность. Оказалось, что Андрей любит старые книги, увлекается рыбалкой и мечтает когда-нибудь построить свой дом на берегу озера.
А Ирина впервые за много лет почувствовала себя не просто проводником между станциями и людьми, а человеком, которому могут доверить самое дорогое.
Когда они вышли на улицу, шёл снег.
Андрей взял Ирину за руку — осторожно, как будто боялся спугнуть.
И вдруг стало ясно: поезд их жизней наконец сошёлся на одной рельсе.
И теперь им предстоял общий путь. Путь без одиночества. Путь, полный новых встреч, надежд и, возможно, счастья.
