— Я еще молодой, у меня все впереди, — сказал жене Евгений, — а ты еще локти кусать будешь! Посмотрю я, как ты одна с ребенком справишься. Деньги, которые ты с меня стребовала, счастья тебе не принесут, дорогая. Попросишься обратно, да поздно будет! И мать мою не пытайся против меня настроить — она все равно встанет на сторону сына. Меня!
Стремительный карьерный взлёт мужа Ольга считала своей заслугой — именно она помогла Евгению стать успешным, обеспеченным и уверенным в себе мужчиной. Когда Оля встретила Женю, он учился в техникуме, нигде не работал и жил за счёт своей мамы, Зинаиды Андреевны. Оля мужа была старше на целых шесть лет, на момент знакомства она уже работала. Женя Ольгу покорил своей открытой душой, он был добрым, внимательным, чутким — тем самым принцем, о котором Оля почти до тридцати лет мечтала.
Зинаида Андреевна выбор сына не одобрила. Женщина считала, что между её Женей и Ольгой нет ничего общего. Отношения как-то сразу у них не заладились. Свекровь невестку не приняла, но в отношения сына всё же старалась не лезть — Женя мать об этом очень просил.
Техникум Евгений закончил, но сразу найти работу не смог, два года молодой мужчина жил за счёт своей супруги. Оля этим никогда Женю не попрекала, она понимала, что трудности временные, что муж её — человек ответственный и уж точно не по своей воле он сидит дома. С работой зятю помог брат Ольги, он пристроил Евгения менеджером-продажником в фирму своего друга. Оказалось, что Евгений обладает настоящим талантом — он даже безнадёжных клиентов уговаривал заключить договор на поставку оборудования с фирмой.
Доходы компании росли прямо пропорционально заработку Евгения, за пять лет он в буквальном смысле взлетел, стал заместителем директора уже успевшей расшириться фирмы. Оля радовалась успехам супруга, она всегда и во всём его поддерживала. Даже Зинаида Андреевна стала мягче относиться к невестке, она видела, что Ольга действительно любит её сына.
Несколько лет после свадьбы Женя и Ольга жили душа в душу. Между супругами за все эти годы даже ссоры ни одной крупной не случилось. Проблемы начались, когда Женя стал начальником.
***
Евгений ворвался в квартиру и, стоя обутым в прихожей, начал орать:
— Сколько раз я тебя просил в рабочее время мне не звонить?! Неужели ты не можешь пару часов потерпеть и лично интересующий тебя вопрос мне задать?
— Я же всего лишь хотела узнать, успеешь ли ты сегодня забрать тесты из клиники… Я волновалась. Это ведь касается нас обоих, — тихо сказала она, сжав руки в замок.
Евгений фыркнул и, не раздеваясь, направился на кухню. Оля стояла в прихожей, чувствуя, как стены родной квартиры вдруг стали холодными и чужими.
С каждым днем Женя отдалялся. Его голос становился грубее, а взгляд — равнодушнее. Она пыталась верить, что это временно: много работы, усталость, стресс. Но однажды поздним вечером она увидела сообщение на экране его телефона: « Не могу дождаться встречи, мой герой ».
Оля долго сидела на кухне, не в силах ни заплакать, ни закричать. Внутри всё опустело.
Когда она наконец собралась с духом поговорить с ним, Женя только усмехнулся:
— Ну и что ты хочешь? Я же живой человек! Молодой, перспективный. А ты… — он скользнул по ней оценивающим взглядом, от которого Оле стало дурно. — Ты сама в себя посмотри.
Ей стало невыносимо больно. Но она выдержала:
— Я жду ребенка, Женя. Нашего ребенка.
На секунду в его глазах мелькнуло что-то похожее на замешательство. Но почти сразу лицо Евгения снова стало холодным:
— Это твои проблемы. Я еще молодой, у меня вся жизнь впереди, — бросил он. — А ты сама виновата, что решила родить.
Оля подала на развод. Она больше не могла бороться за человека, который предал их семью ещё до рождения ребёнка. Суд присудил ей алименты, но Женя всеми способами пытался платить меньше, скрывая доходы.
Ольга осталась одна, беременная, с разбитым сердцем. Мама Женя — Зинаида Андреевна — сначала молчала. Но когда сын в очередной раз пришёл к ней похвалиться своими «новыми достижениями» и подругами, она не выдержала.
— Женя, — сказала она тихо, — мне стыдно, что я вырастила такого сына.
Эти слова больно резанули Евгения. Но он только махнул рукой и ушёл, громко хлопнув дверью.
Прошло время. Ольга родила чудесного мальчика — Матвея. Все заботы, страхи, бессонные ночи — всё легло на её плечи. Но в этих маленьких глазах, в первой улыбке, в первых шагах она нашла ту любовь, о которой мечтала всю жизнь.
Зинаида Андреевна стала поддерживать Олю как могла. Она нянчила внука, приносила продукты, помогала советами. Оля сначала держалась настороженно, но искренность свекрови со временем растопила лёд между ними.
— Ты настоящая мама, Олечка, — однажды сказала ей Зинаида Андреевна, — а Женя… он ещё поймёт, кого потерял. Но будет поздно.
Жизнь Ольги постепенно наладилась. Она устроилась на хорошую работу, малышу нашли прекрасный садик. Она больше не оглядывалась назад.
А Женя… Женя действительно однажды стоял у её двери, с тусклым взглядом и усталым лицом:
— Оля, прости… Можно я хотя бы сына увижу?
Ольга посмотрела на него спокойно. Прошлого больше не было. Была только её новая жизнь — сильная, честная и полная света.
— Матвей спит. Ему не нужен тот, кто однажды от него отказался, — сказала она тихо и закрыла дверь.
И за этой дверью Оля впервые почувствовала: она победила.
Когда Елена выходила замуж за Дмитрия, она верила, что наконец нашла своё счастье. Он казался внимательным, заботливым, амбициозным — всем тем, чего ей всегда не хватало в жизни. Их свадьба была скромной, но душевной: родственники, близкие друзья, клятвы любви и верности навсегда.
Первые годы были почти сказкой. Они вместе строили уютный дом, планировали будущее, много работали. Дмитрий хотел открыть своё дело, Елена поддерживала его как могла — брала дополнительные смены в больнице, экономила на всём, лишь бы он мог реализовать мечту.
И вот бизнес пошёл в гору. Деньги стали приходить регулярно. Вместе с ними в дом вошли перемены.
Елена всё чаще оставалась одна. Дмитрий задерживался допоздна, появлялись «важные встречи», «деловые ужины». Он стал холодным, отстранённым, раздражался по мелочам.
— Ты ничего не понимаешь в настоящей жизни, Лена, — бросил он однажды, когда она осмелилась спросить, почему он всё реже приходит домой ночевать. — Я расту, а ты стоишь на месте.
Вскоре Лена узнала, что у мужа появилась другая женщина — моложе, ярче, беззаботнее.
— Мне нужна новая энергия, Лена, — заявил Дмитрий без капли раскаяния. — Ты хороший человек. Просто… ты больше мне не подходишь.
Он ушёл быстро, почти равнодушно, прихватив с собой не только вещи, но и большую часть накопленных ими вместе денег.
Оставшись одна в почти пустой квартире, Елена плакала. Ночи были долгими и страшными. Она не понимала, как жить дальше: мечты, которые они строили вместе, рассыпались, как карточный домик.
Но однажды утром, проснувшись в ещё не остывшей от зимы квартире, она поняла: она жива. И это уже победа.
С того дня Лена начала строить свою новую жизнь.
Она взяла кредит и открыла небольшую частную практику в клинике. Потихоньку, шаг за шагом, дела пошли в гору. Пациенты уважали её за чуткость и профессионализм.
Она занялась собой — записалась в спортзал, сменила прическу, позволила себе обновить гардероб. В её глазах снова зажглись искорки.
Через два года судьба снова столкнула её с Дмитрием. Он выглядел уставшим и потерянным. Его новый бизнес прогорел, молодая пассия ушла к другому, более перспективному мужчине.
Дмитрий увидел Лену в кафе. Её глаза сияли, на лице была улыбка, в движениях — лёгкость и уверенность.
— Лена… — тихо сказал он, опустив глаза. — Прости меня. Я был дураком.
Она смотрела на него спокойно. Ни злости, ни боли — только лёгкая, едва уловимая жалость.
— Спасибо тебе, Дима, — сказала она. — Без тебя я бы никогда не узнала, какая я сильная.
И, расплатившись за кофе, Лена вышла на улицу, где её ждала весна — яркая, чистая и полная надежд.
Когда Вера выходила замуж за Алексея, она думала, что обрела самое надёжное плечо в жизни. Алексей был старше её на восемь лет, опытнее, увереннее в себе. Она восхищалась им, а он — казалось — оберегал её.
Поначалу всё было прекрасно: букеты без повода, романтические вечера, забота и поддержка. Вера чувствовала себя счастливой.
Но всё изменилось незаметно.
— Ты слишком наивная, Вера, — говорил Алексей, перебирая бумаги на своём рабочем столе. — Серьёзные решения — не для тебя.
Сначала он просто не советовался с ней. Потом стал указывать, какие платья ей носить, с кем дружить, куда ходить. Любое её мнение высмеивалось, любое желание задавливалось под предлогом « ты же ничего не понимаешь ».
Когда родился сын, стало ещё тяжелее. Алексей считал, что ребёнок — это исключительно забота матери. Вере пришлось отказаться от работы, забыть про увлечения и друзей. Всё её существование сузилось до кухни, детской и коротких редких разговоров с мужем.
И каждый раз, когда она пыталась поговорить о своих чувствах, слышала в ответ:
— Неблагодарная. Ты сидишь дома, ни о чём не заботишься. У тебя всё есть. Другие мечтали бы оказаться на твоём месте.
В какой-то момент Вера поняла: то, что она принимает за заботу, — клетка. Тихая, обставленная удобствами, но всё равно клетка.
И тогда, ночью, когда Алексей был в командировке, Вера впервые за долгое время взяла в руки лист бумаги. Она записала свои мечты: кем она была до него, кем она хочет стать.
На следующее утро она подала заявление в университет на вечернее отделение. Нашла няню для сына. Стала подрабатывать по ночам удалённо.
Она снова начала дышать.
Алексей был в ярости, когда узнал.
— Я тебя содержу! Ты должна сидеть дома! — кричал он, швыряя её учебники в стену.
Но Вера уже не боялась.
— Я никому ничего не должна, кроме себя и нашего сына, — тихо сказала она.
Через год она окончила курсы. Через два устроилась в крупную компанию на стабильную должность. Через три сняла квартиру и ушла.
Это было страшно, больно, трудно. Но Вера знала: за каждым страхом стоит свобода.
Иногда, идя по улице, она замечала в витринах отражение уверенной, красивой женщины — с ясным взглядом и лёгкой улыбкой. И радостно думала: « Я вернула себе саму себя ».
