Муж отвесил жене мощную оплеуху, когда та призналась, что сытая по горло его матерью. Но никто не догадывался что будет дальше.
Вернувшись из поликлиники, Светлана Юрьевна тяжело опустилась на табурет в прихожей и с привычным раздражением подумала: «Зачем я вообще ходила? Нужно было всего лишь забрать анализы, получить рецепт на лекарство – пустяк, на который уходит пять минут. А сколько времени потеряла! Два часа! И это без учёта всех неприятных разговоров в очереди… Потом ещё эта справочная – одно расстройство. Всё, больше ни за что не пойду, буду вызывать врача на дом!» Разувшись, она медленно прошла в комнату, охая на каждом шагу, и начала стаскивать с себя одежду, которая теперь казалась ей неудобной и чужой. В повседневной жизни она давно перешла на просторные вещи, а для похода в поликлинику достала юбку и колготки, которые уже сто лет не носила. Зачем? Кто там обратил внимание на её старания выглядеть прилично? Спокойно могла бы пойти в своих трениках. С облегчением накинула мягкий халат, купленный специально на два размера больше, чтобы ткань почти не касалась тела. Хотя теперь даже он стал как раз!
Молоденькая врачиха, как обычно, выдала совет:
— Надо сбросить вес!
Светлана мысленно закатила глаза. Будто сама не знает! Но как? Она ест совсем немного, а лишние килограммы продолжают нарастать. «Больше гуляйте, двигайтесь, делайте гимнастику», — сказала девушка. Спасибо за мудрый совет! Конечно, она бы до такого не додумалась. Светлана пошла на кухню ставить чайник. Хотелось выпить чаю и лечь отдохнуть, а может, даже вздремнуть. Вставать сегодня пришлось ни свет ни заря, ведь записалась она только на самый ранний приём. Да и сон в последнее время стал короче.
В дверь позвонили. Уже зная, кто это, Светлана открыла. Серафима Ильинична, соседка и давняя подруга, заглянула с вопросами:
— Ой, Светочка, я видела в окно, как ты подходишь. Откуда ты? Неужели из поликлиники?
— Да, с самого утра…
— Ну и как там?
— Как всегда. Прям вся такая здоровая стала, готова плясать! — съязвила Светлана.
— А зачем ходила-то? Была нужда или просто так?
— Какое «просто так»? Конечно, нужно было, — начала объяснять Светлана, рассказывая о своей миссии, очередях и очередном решении больше никогда не ходить в поликлинику.
— Все мы так говорим, — вздохнула Серафима. — А куда денешься, если надо? Тебя хоть кто-то сопровождал?
Этот вопрос задел Светлану. Её дети не сочли нужным помочь. Она позвонила Андрею накануне, но он сослался на работу. «Перезапишись», — сказал он. Легко сказать! «У меня четверо детей, а помощи, считай, никакой. Даже чужой дядя был бы полезнее», — пожаловалась она.
— Мы уже никому не нужны, ни дядям, ни тётям, — поддакнула Серафима. — Ты бы меня позвала, вместе бы сходили!
— Да уж, две хромоножки, друг за друга цепляясь! — усмехнулась Светлана, вспоминая их молодость, когда они бегали через двор, потом гуляли с колясками, а теперь вот стали старушками, которым даже дойти до поликлиники целое испытание.
— Ладно, дошла же, ничего страшного. Может, это даже хорошо, что одной сходила. Надо как-то и самой двигаться, а то совсем обленюсь, — вздохнула Светлана.
Разговор перешёл на детей. Серафима спросила, как они поживают.
— Да как… Редко слышу их голоса, если вообще слышу. Теперь есть видеосвязь, можно и увидеть, и поговорить… Только о чём? — призналась Светлана, хотя ей не хотелось жаловаться.
— Это да, у тебя ведь все разные, не удивительно, что они не особо дружат, — заметила Серафима.
Светлана недовольно поправила подругу:
— Не все от разных! Танька с Алёнкой от одного, но всё равно дерутся как кошка с собакой. А остальные? Все сами по себе. Говорят, что много детей – это хорошо. А где хорошо? Вот у меня четверо, и каждый сам по себе живёт.
— Так у всех так, — отмахнулась Серафима. — Они уже взрослые, бабушки и дедушки. До нас ли им?
Разговор затянулся. Серафима предложила сходить в магазин, но Светлана отказалась, сославшись на доставку.
— Сидим дома, как квашни! А куда нам ещё идти? Только в магазин. Ты, я смотрю, всё чаёвничаешь. Совсем не готовишь?
— Почему же, сегодня сварю картошку с селёдкой. Но готовить никогда особого интереса не было. Если надумаешь в магазин, захвати меня, — вздохнула Светлана.
Серафима собралась уходить, явно не слишком довольная разговором. «Ну и подружка, — думала она. — Сидит дома, ноги болят, а на самом деле ей просто лень выходить. Я вот с одним мужем прожила, а теперь одна, как и она. Хотя у Светки жизнь, конечно, была веселее моей. Мужики меняла часто… Хотя что толку? Обе теперь одиноки».
Светлана Юрьевна тоже осталась недовольна этим разговором: «Как всегда, Серафима ляпнет что-нибудь лишнее! Никто её не просил копаться в моей жизни. Зачем обязательно упоминать, что дети от разных браков и разного возраста? Будто это главная причина всех проблем! Да и не бросили они меня, чего зря наговаривать! Обычные дети, как у всех… Сама виновата, надо было просто сказать, что всё в порядке, и не жаловаться на них Серафиме!»
Она тяжело вздохнула и уставилась в окно, где за стеклом медленно плыли воспоминания — не самые радостные, как обычно. Всё потому, что жизнь сложилась непросто, без особых праздников и легкостей. Первый брак она разорвала именно из-за свекрови, которая, казалось, прикидывалась беспомощной. Несмотря на свои пятьдесят с небольшим, женщина постоянно изображала больную, требуя внимания и заботы. Муж Светланы, молодой и крепкий, умер до их знакомства, а она влюбилась в Анатолия, отца Андрея. Тогда ей казалось, что жить со свекровью — обычное дело. Мода на отдельное проживание ещё не вошла в обиход, денег на съём квартиры не было.
Мама Светланы, встретившись с будущей роднёй, предупредила дочь:
— Зачем ты идёшь в дом к больной свекрови? Они тебя загоняют, запомни мои слова! Она же мужа своего довела до могилы, а ты для неё вообще никто!
Но молодая Светлана не слушала советов. Она даже поссорилась с матерью, считая будущую свекровь милой и приятной женщиной. Только после свадьбы поняла, насколько права была мама. До брака были лишь намёки, а потом началась настоящая борьба. Возможно, любая другая девушка сбежала бы сразу, но Светлана тогда строила из себя изысканную даму, которая не позволит себя обидеть. Однажды она заявила Анатолию, что не собирается поднимать больше двух килограммов:
— В семейной жизни мужчина должен заботиться о таких вещах. Женщина перестает быть женщиной, если ей приходится таскать мешки!
Анатолий был ошарашен, но всё равно сделал предложение. Правда, позже Светлане пришлось таскать не только картошку, но и всё остальное. Куда деваться? Муж был занят, а свекровь… О том, чтобы хрупкая, улыбчивая Надежда Николаевна сама ходила по магазинам или стояла в очередях, не могло быть и речи. Особенно в те времена, когда найти нужный продукт было целым испытанием! Светлана терпела ради свекрови: та ела только определённый сорт сыра, особое мясо, ежедневный творог и свежие фрукты с рынка…
